Гувернантка входила в детскую, всегда прижимая к носу платок. Однако неряшливая няня наотрез отказывалась проветрить комнату. «Нечего дите студить!» — сердито говорила она. Так что генеральская дочь Соня Корвин-Круковская росла в духоте. И в грязной комнате!
Уборка там почти не проводилась, а девочку редко мыли. Няня просто протирала ей лицо мокрым полотенцем по утрам, и считала свое дело выполненным. Позже, став знаменитой женщиной-математиком, Соня немало расскажет о своем странном детстве.
Его жена корчилась на мокрых простынях, а генерал Василий Васильевич сел играть. В ночь на 2 января 1850 года он ожидал сорвать большой куш. Но удача оставила его уже полчаса спустя. А потом все покатилось по наклонной… Он возвращался домой злой, в изрядном хмелю, и с порога получил еще одну неприятную весть: родилась девочка!
— Опять! – скривился Корвин-Круковский.
В семье уже росла очаровательная девочка, и Василий Васильевич очень хотел сына. Но жена подвела его… Отказавшись взглянуть на дочь, генерал отправился спать. А затем надо было срочно продавать бриллианты супруги, чтобы заплатить долги. Все не ладилось в этот зимний день!
…Соня узнала о том, что ее не ждали и не хотели, совершенно случайно. Няня болтала с вертлявой девчонкой Фёклой, которую приставили для услужения маленьким барышням, да не особо понижала голос.
— Вот и повез барынины брильянты, — вздыхала няня, — а потом шумел, злился! Точно и не он в этом виноват.
Корвин-Круковский был человеком резким, часто несправедливым. Свою жену, Елизавету Фёдоровну, нередко обижал. Она – талантливая пианистка! – была, по его мнению, женщиной недалекой. И генерал позволял себе даже в присутствии посторонних громко посетовать:
— Ну об этом, голубушка, вам никак нельзя рассуждать! Что вы в этом смыслите?
Соня и прежде догадывалась, что родители ее… не очень-то любят. То ли дело Анечка! Вот на нее мать не могла налюбоваться. А утешением отца стал младший ребенок, Федя. Он все-таки дождался сына! Няня только подпитала ее догадки. А когда девочка спросила, правда ли то, что рассказывали Фёкле, женщина нисколько не смутилась.
«Это рано отразилось на моем характере, — позже напишет Соня, — у меня все более и более стала развиваться дикость и сосредоточенность».
Грязная комната, которую занимала девочка, находилась в ведении няни. Ну а та, простая женщина без образования, не стремилась навести порядок. Волосы Сони часто бывали в беспорядке, на одежде не хватало пуговиц. Потолок в этой комнате был очень низким – достаточно было встать на стул, чтобы коснуться его рукой. Эту детскую поместили на самый верх дома, а нарядные красивые комнаты располагались ниже.
Соне не разрешали играть со сверстниками. А она и так дичилась их! Стараниями няни девочка росла запуганной и нервной: ей постоянно рассказывали страшные сказки. А еще бесконечные переезды!
Только в 1858 году генерал вышел в отставку, и семья смогла переехать в его имение Полибино, в Витебской губернии. Вскоре к девочкам приставили гувернантку Маргариту Францевну Смит, которая начала жестокую борьбу с няней. Пыталась привить ей другие порядки – что комнаты надо регулярно проветривать, что детям лучше почаще бывать на свежем воздухе.
— Басурманка! – сердито шептала няня, но не делала ничего, о чем ее просили.
Именно на комнату Сони не хватило обоев, когда семья размещалась в Полибино. Поэтому стены ее детской решили оклеить… листами из печатного издания лекций по дифференциальном уи интегральному исчислению академика Остроградского. Вглядываясь в незнакомые значки и цифры, маленькая Соня невольно задавалась вопросом: что это? Как это вообще можно прочесть?
По счастью, вскоре ей наняли учителя, Иосифа Малевича. Он был потомком обедневших польских дворян и зарабатывал на жизнь преподаванием. К чести Иосифа Игнатьевича, он предложил детям генерала довольно обширную и интересную программу. И он же отметил интерес Сони к математике и ее способности.
Малевич был не просто учителем, он стал другом Сони. Вместе они играли в мяч, бадминтон, бегали наперегонки… Разговаривать с ним было так интересно, что Иосиф Игнатьевич разом заменил Соне всю ее родню – равнодушного отца и безразличную мать.
— Вы, Соня, — часто говорил Малевич, — девушка больших достоинств. У вас явно есть способности, и их было бы чудесно развить. Но я прекрасно понимаю, что круг, к которому вы принадлежите, будет препятствовать этому.
— Почему же? – спросила Соня.
— Потому что вашей целью станет выйти замуж за человека со званием не меньше, чем у вашего отца. Увы, я знаю так много подобных историй…
Анюта, на семь лет старше Сони, занималась другой деятельностью – литературной. В 1864 году она написала и отправила Федору Михайловичу Достоевскому два своих рассказа. Разумеется, под псевдонимом! Оба произведения были напечатаны, а потом между Анютой и писателем завязалась переписка, причем тайная! И какая пылкая!
Не могло быть и речи, чтобы Анюта открыла отцу, чем она занимается. Генерал считал, что писательство – недостойное занятие для женщины. А еще какой-то Достоевский с сомнительной репутацией…
Почту приносили один раз в неделю, и Анюта всегда выходила к почтальону первой, чтобы забрать письмо от писателя. Но однажды случилась редкостная неприятность. Почтальон, человек с большой любовью к напиткам, оказался не способен доставить очередную пачку писем. И вместо себя послал мальчишку. Ну а тот подал всю корреспонденцию напрямик генералу Корвин-Круковскому. Конечно, тот сразу увидел письмо, адресованное его дочери и прочел его!
Крик стоял на весь дом. Анюта умоляла генерала, что Достоевский – прекрасный человек. И им надо бы познакомиться!
Встреча и правда состоялась, но несколько позже. Говорили, что Федор Михайлович не на шутку увлекся Анютой да так, что она стала считаться его невестой. Приходя в генеральский дом, Достоевский не видел, что старшая дочь Корвин-Круковского равнодушна к нему как к мужчине. А вот меньшая… смотрит на него влюбленным взглядом.
«Ему нужна совсем не такая жена, как я. – Рассуждала Анюта. — Его жена должна совсем посвятить себя ему, всю свою жизнь ему отдать, только о нём думать. А я этого не могу, я сама хочу жить!»
Предложение руки и сердца было отвергнуто.
— А ваша сестра – намного красивее вас! – вспылив, произнес на это Достоевский.
Еще никогда глаза Сони не сияли так ярко… Вернувшись в грязную комнату, она начала мечтать о будущем…
