Наталья Гундарева и Александр Фатюшин пришли в Театр имени Маяковского практически одновременно. Он в 1973-м, она годом раньше, и очень скоро все заметили, что их связывает не только сцена. В театре поговаривали, что между ними не просто коллегиальная вежливость, а нечто гораздо более глубокое — то, что принято называть «родством душ».
*
Картина «Осень», вышедшая на экраны в 1974 году, стала для них точкой отсчета невероятной близости. Известный режиссер Андрей Смирнов пригласил обоих актеров на главные роли деревенских супругов — Дусю и Эдика.
Сценарий рассказывал о сложных, мучительных и одновременно счастливых отношениях двух любящих людей, а герои Гундаревой и Фатюшина стали той самой бытовой средой, на фоне которой разворачивалась главная драма.
Смирнов, известный своим стремлением к психологической достоверности, поставил перед актрисой необычную задачу: на протяжении всей картины ее героиня должна была говорить с обязательным, почти утрированным «оканьем».
Этот прием и превратил ее Дусю в живую, а не картонную фигуру, чьи непосредственные и хлесткие реплики оттеняли всю сложность и неопределенность переживаний главных героев. Зрители навсегда запомнили, как та, ловко и деловито застилая постель для приезжих, без умолку тараторила, словно отводя душу после долгого молчаливого существования рядом с мужем.
Ее монолог — это калейдоскоп самых неожиданных подробностей: от смерти соседки на этой самой кровати до ассортимента местной лавки и пышности перины. А когда гостья выходит попить воды, Дуся появляется на пороге в одной сорочке и сразу же обрушивает на нее вопросы, бьющие прямо в цель:
— Спит твой профессор? Иль не поделили чего? Не дерется хоть?
А на жалобы той о сложных характерах выносит безапелляционный вердикт:
— Ну и дураки же вы, прости господи!
Сама Гундарева неоднократно вспоминала, что после выхода картины среди прочих откликов было письмо от зрительницы из-под Курска: «Передайте товарищу Смирнову, что он молодец, потому что снимает не только профессиональных артистов, но и нас, простых людей. Крестьянка Гундарева прекрасно сыграла доярку Дусю».
Этот отклик стал лучшим доказательством того, насколько убедительно она сыграла свою роль.
На момент съемок и у Гундаревой, и у Фатюшина была своя личная жизнь. Она недавно вышла замуж за режиссера Леонида Хейфеца, который был старше на четырнадцать лет. У него же тянулся тайный многолетний роман с замужней актрисой Ириной Калиновской.
Тем не менее на гастролях Наталья буквально нянчилась со своим другом: следила, чтобы он хорошо питался, вовремя отправлялся спать и не простужался. Своему фавориту актриса даже придумала прозвище Шуша, соединив имена Шурик и Саша. Да что там говорить, Фатюшину нравилась такая забота, и он с удовольствием слушался подругу.
Уже много позже вдова Фатюшина Елена Мольченко даст жесткое определение таким отношениям:
— Понимаете, Саша был не просто близким другом Гундаревой, а, что называется, запасным аэродромом. У них был не просто роман, а нечто большее.
В 1979 году брак Гундаревой с Хейфецем рухнул. Актриса увлеклась актером Виктором Корешковым. Тот был женат на актрисе Наталье Хорохориной, но Наталью это не остановило. Правда, и этот союз продлился всего два года — актриса влюбилась в Сергея Насибова, который был моложе на десять лет.
— У нас кипели итальяно-мексиканские страсти! — вспоминал Насибов. — С остервенением скандалили, с упоением мирились. А когда огонь чувств погас, разбежались.
Фатюшин, видя, как Гундарева мечется от одного мужчины к другому в поисках настоящего чувства, решил помочь — познакомил ее с футболистом московского «Динамо» Александром Минаевым. И Наталья, уставшая от актерских романов с их вечными скандалами и примирениями, потянулась к такой непохожей на все, что было раньше, жизни.
Полтора года они были неразлучны. Минаев вспоминал, что ему было настолько хорошо, что он без колебаний собирался вести любимую под венец. Если бы не одно «но»… Футболист грезил о большой семье, о детях. Однако врачи, которых Наталья обошла не один десяток, вынесли окончательный вердикт: материнство для нее невозможно.
Для Минаева это стало ударом, и он предложил расстаться. А наша героиня вновь осталась у разбитого корыта.
Между тем в Театре имени Маяковского назрела необходимость обновления. Гундарева, которая много лет выходила на сцену в «Леди Макбет Мценского уезда» вместе с бывшим мужем Корешковым, откровенно устала от этого сценического соседства. Однажды она не выдержала и заявила худруку Андрею Гончарову:
— Надоело столько лет играть одно и то же. Пора вам найти мне замену.
И тут, словно в ответ на ее пожелание, в театр пришли молодые актеры — выпускники ГИТИСа Елена Мольченко и Анатолий Лобоцкий. На тот момент пара жила вместе, а по некоторым данным, их отношения даже были официально зарегистрированы.
Увидев на одном из просмотров красавца Лобоцкого, Гундарева вдруг, к удивлению всех присутствующих, указала на него пальцем и произнесла:
— А вот с этим мальчиком я еще, пожалуй, сыграю.
И начались репетиции, затягивающиеся допоздна. Дошло до того, что Наталья сама звонила Мольченко и сообщала, что ночью они с Толиком едут к известной актрисе, ее бывшему педагогу, репетировать сложную сцену.
Елена терпела молча, сглатывая обиды и делая вид, что ничего не происходит.
— Когда Толя возвращался после тех «репетиций», я ничего не выясняла, только смотрела на него преданными овечьими глазами и верила,- вспоминала актриса.
Но реальность оказалась жестокой. Однажды после очередного банкета Лобоцкий попросил сожительницу уехать домой, а сам отправился с артистами к Гундаревой.
Мольченко рухнула перед ним на колени.
— Толя, не надо!- вырвалось у нее отчаянным шепотом.
Девушка умоляла его остаться, не идти к той, которая отнимала у нее самое дорогое, но Лобоцкий лишь безучастно обошел ее, даже не взглянув.
Оставшись одна, Елена вышла на улицу, где у входа в театр уже рассаживалась по машинам веселая компания. И в этот момент Гундарева, заметив ее, резко обернулась, подошла вплотную и, глядя в глаза, процедила сквозь зубы:
— Как ты мне надоела! Как я тебя ненавижу!
Мольченко остолбенела. От такой откровенной ненависти со стороны актрисы, которую привыкла видеть на сцене блистательной и жизнерадостной, перехватило дыхание. Она стояла, не в силах вымолвить ни слова, глядя на оскалившееся лицо примы, и в голове билась лишь одна мысль: за что? За что эта женщина, купающаяся в славе и любви зрителей, так люто ее ненавидит.
Позже Елена назовет Лобоцкого «гроссмейстером любви»: он умудрялся играть одновременно на нескольких досках, и каждая партнерша была уверена, что в этой игре победит именно она.
— Так, видимо, думала и Гундарева. Ведь на этой шахматной доске она, несомненно, была королевой!- делилась актриса.
Александр Фатюшин появился в жизни Мольченко именно тогда, когда она уже почти смирилась с ролью вечной жертвы. Он не делал громких заявлений и не дарил цветов — просто оказался рядом и дал понять, что она достойна большего, чем роль молчаливой свидетельницы чужих романов.
Фатюшин знал, что она по-прежнему живет с Лобоцким в общежитии, но однажды сделал ей предложение, даже ни разу не поцеловав. Она отказалась, но начала к нему присматриваться.
И в один из вечеров, когда в комнате началось буйное веселье, набрала его номер:
— Это Лена Мольченко… Давай встретимся.
— Я все понял,- ответил он и примчался.
А по дороге заехал в ювелирный, и купил колечко. Через несколько месяцев они подали заявление в ЗАГС.
Когда весть о предстоящей свадьбе разнеслась по театру, реакция была бурной. Но особенно «старалась» Гундарева. По словам ее близкой подруги, Наталья Георгиевна, узнав о помолвке, едва не потеряла сознание. У нее поднялось давление, что даже пришлось вызывать врача.
Верная боевая подруга никак не могла поверить, что ее Шуша, ее «запасной аэродром», решил связать свою жизнь с этой, как она считала, никчемной провинциалкой. Фатюшин же, не понимая причины ее холодности, недоумевал:
— Что-то Наташка стала со мной странно разговаривать.
Он-то привык к ее заботе и ласке, а тут вдруг ледяной тон и обжигающие взгляды.
Правда, на свадьбу Гундарева все же пришла. Но когда подошла ее очередь произносить речь, подняв бокал, с холодной усмешкой бросила фразу, которая повисла в воздухе тяжелым облаком:
— Ну, надеюсь, Саша нас не подведет!
В этом тосте не было ни радости, ни тепла — только скрытая угроза и горькая обида, которую она не могла и не хотела скрывать.
Позже Фатюшин жаловался жене:
— Наташа шипит, когда мы репетируем: «Шуша, осторожно, столик не толкни, не видишь, у меня на столике пиво!» То есть ей можно пить, а мне — нет. Тоже мне, борец за трезвость!
Он так до конца и не понял, почему Гундарева, с которой они были не разлей вода много лет, резко переменила отношение к нему. Супруга знала, в чем дело, но предпочитала молчать.
— Казалось бы, ну что ей до меня? Но, оказывается, выйдя замуж за Фатюшина, я опять вступила на ее территорию. Она не успела «спасти» Сашу от меня, и это выводило ее из себя. Наверное, она считала, что я, как нерадивая невестка, не так за ним смотрю, не так кормлю. Она не скрывала, что меня ненавидит,- размышляла Мольченко.
К счастью, на гастролях Наталья сошлась с Михаилом Филипповым. Тот оставил семью и женился на ней. И этот брак оказался счастливым, как, впрочем, и брак Фатюшина. Но между собой семьи не дружили: Гундарева общалась с Александром только в театре, с Еленой у них так и не возникло теплых отношений.
Ушли из жизни близкие друзья рано. Фатюшин скончался в 2003 году в возрасте 52 лет. Гундарева пережила его на два года.
*
И кто знает, может быть, в ином мире она продолжает заботиться о своем любимом Шуше. Но здесь, на земле, история их сложных отношений и глухой ненависти к той, кто занял ее место, осталась одной из самых пронзительных закулисных драм советского театра.
