Графиня Румянцева замолвила словечко. Она обещала Авдотье, что похлопочет перед императрицей. Ведь такая судьба! Шестеро детей остались без отца, а всё по вине Емельяна Пугачева. Мальчиков решили определить в военные заведения, а младшая, Евгения, попала прямиком во дворец. Настоящая Золушка из Тверской губернии!
Семья Смирновых всегда жила скромно. А когда в 1774 году капитана Сергея Максимовича повесили по приказу Пугачева, вдова с детьми осталась совсем без средств. И подалась из Оренбургских земель в родные места, в Тверскую губернию. Там у Авдотьи Смирновой имелась деревенька Подзолово, с семнадцатью крепостными душами. «Барский дом» ненамного отличался от обычного крестьянского. Но деваться матери с шестью детьми было просто некуда.
Счастливый случай решил будущее этой семьи. В 1775 году императрица Екатерина II путешествовала в этих местах, из одной столицы в другую. На постоялом Дворе, неподалеку от Подзолово, остановились напоить лошадей. Слух о присутствии государыни распространился быстро, поглядеть на Екатерину сбегались отовсюду. Авдотья тоже решила испытать судьбу – вдруг получится попросить о милости?
Но императрица уже уехала, а в карету садилась… графиня Екатерина Михайловна Румянцева. С ней-то Авдотье и удалось обмолвиться парой слов. Добрая женщина обещала помочь, и при первом удобном случае переговорила с Екатериной II. Дескать, живет в Тверской губернии бедная вдова, детей у неё – полдюжины. Бунтовщик ту семью пустил по миру, надо бы оказать содействие…
Некоторые годами ждут милостей, но тут всё случилось невероятно быстро. Смирновой передали от государыни кошель с золотом, старших детей моментально пристроили, обещали и о младших проявить заботу. В свой черёд. Однако Авдотья упросила забрать в Петербург и самую меньшую, Евгению: «Добра государыня, пусть и Женечке поможет». Так в пять лет младшая Смирнова оказалась в императорском дворце.
Она была милой и доброй, немного застенчивой. Девочку взяла в свои покои великая княгиня Наталья Алексеевна, жена наследника престола. В тот момент она сама ожидала ребёнка, и с удовольствием возилась с маленькой Евгенией. Но в апреле 1776 года великой княгини не стало, умер и младенец. И юную «фрейлину» отправили в Смольный институт. Туда как раз принимали с шести лет.
Девушка без приданого, без связей в высшем свете, могла рассчитывать только на себя. На свой ум и характер. Тем более что и благодетельница, графиня Румянцева, скоро ушла в мир иной. Евгения Смирнова в Смольном старалась войти в число лучших воспитанниц.
Она училась так усердно, и при этом оказалась девушкой настолько доброго и приветливого нрава, что полюбилась буквально всем. В 1785 году, после выпуска, Смирновой вручили фрейлинский шифр. Возвращение во дворец тронуло её до слёз.
Евгению определили к новой великой княгине, Марии Фёдоровне. Они нашли общий язык и вскоре стали почти что подругами. А ещё Смирнова проявила себя как великолепная актриса: она принимала участие в любительских театральных постановках при Дворе. Перевоплощаться у неё получалось так легко и натурально, что ей аплодировали стоя. И больше других – молодой князь Иван Михайлович Долгоруков.
«Я душевно открыт, но горяч, — писал о себе Долгоруков, — но более всего – упрям». Это была возвышенная натура: он сочинял стихи, делал переводы с нескольких языков, и обожал театр. Фрейлина Смирнова его покорила. Несмотря на невероятную разницу в положении, князь просил её руки – даже ездил к матери, в Подзолово. 31 января 1787 года Золушка стала настоящей принцессой: княгиней Долгоруковой. Почётными гостями торжества были наследник престола и великая княгиня Мария Фёдоровна…
После венчания поехали к матери новоявленной княгини. В скромном доме Авдотьи Смирновой пировали целые сутки.
«Стали съезжаться со всех перекрестков гости, — написал князь в своих мемуарах, — с утра начали есть… Пришел обед, опять все сели кушать…Самовар кипел беспрестанно. Иных надо было еще оставить и на ночь, ибо ни ноги, ни руки не действовали».
И тут бы сказать, что «Жили они долго и счастливо», но – увы! Счастливо – несомненно. У Долгоруковых родились десять детей, они прекрасно ладили и вызывали улыбки при Дворе самым нежным отношением друг к другу… А вот долго – не получилось. В 1802 году у Нины (так Евгению называли в свете) появились признаки тяжёлого недуга, чахотки. Спустя два года князь стал вдовцом.
А ещё спустя четыре года Иван Долгоруков опубликовал стихотворный сборник «Сумерки моей жизни», посвященный настоящей Золушке из Тверской губернии, его любимой жене – Нине.
Без затей, в простом обряде
Дома с Ниной жить мне – рай.
С нею в поле иль во граде
Мне любезен всякий край!
С ней убожества не знаю,
Все по мне и все на нрав.
Нина тут – я не скучаю.
Нины нет – и нет забав!
