«Это дешевая женщина, — тихо повторяла Оля. – Да еще и вышла из сумасшедшего дома!»
Но муж не слушал ее. На него словно нашел какой-то неведомый морок. Четверть века любви, верности, единения, были выброшены им в мусорную корзину. И теперь Оля уходила со слезами на глазах. На пороге она остановилась, медленно повернула голову и произнесла тихо, но очень различимо:
— Проклинаю.
Всеволод Мейерхольд вздрогнул. Свою тихую и покладистую жену он никогда такой не видел. В ее глазах горел огонь ненависти….
…Зину многие не любили. Появилась ниоткуда, окрутила столичного режиссера, вышла за него замуж. И вот уже к ее ногам брошено все: главные роли, лучшие постановки! Она воцарилась в театре Мейерхольда и в его квартире на Новинском бульваре. Неплохо после прозябания в Орле…
Родилась-то она в Одессе, на Ближних Мельницах, в июне 1894 года. Ничто не предвещало необычной судьбы для дочери машиниста Николая Райха и его супруги, обедневшей дворянки Анны Викторовой. Даже, казалось, все было против нее: Зине исполнилось тринадцать, когда ее отца обвинили в революционной деятельности и выслали из Одессы. Пришлось устраиваться в маленьком провинциальном городке… В итоге, Николай Райх трудился слесарем, а Зине позволили проучиться только 8 классов в гимназии, после чего указали ей на дверь: неблагонадежная особа! Дочка бунтовщика!
Но она любила читать и буквально проглатывала книги. Была любознательна, активна, интересовалась политикой. Прозябать в планы Зины Райх точно не входило, поэтому она, повзрослев, перебралась в Киев, где поступила на Высшие женские курсы. Уже там сблизилась с эсерами и вступила в партию, а потом уехала в Петроград.
Родители потихоньку перебрались в Орел, где обосновалась Зинина тетка. Там получали восторженные письма от дочери: как она пошла учиться, с интересом читает Толстого и собирается получить юридическое образование. А еще подрабатывает машинисткой в газете. Платят мало, но хоть что-то… Там-то, стуча по клавишам, Зина и встретила человека, полностью изменившего ее жизнь: Сергея Есенина.
Его стихи печатали в газете, поэтому не было ничего удивительного, что поэт появляется в редакции. Однако со временем стало ясно, что он приходит не единственно ради творчества. Вскоре на стол Зины легла фотокарточка с подписью: «За то, что девочкой неловкой предстала ты мне на пути моём. Сергей».
— Гляди-ка, — с завистью говорили коллеги Зины, — Есенин за ней ухаживает!
Она была очень хорошенькой: белокожей с точеным подбородком, большими глазами и черными, как вороново крыло волосами. Вместе с кудрявым золотоволосым Есениным они составляли на редкость красивую и эффектную пару…
По улицам Петрограда они гуляли, так и не решившись взяться за руки. А потом Сергей предложил Зине съездить на родину его друга, Алексея Ганина. В поезде они объяснились, пришли к выводу, что надо венчаться. И спонтанно, на вологодчине, 30 июля 1917 года влюбленных обвенчал священник Виктор Певгов. Это произошло в старинной каменной церкви Кирика и Иулитты, в деревне Толстиково. Минимум присутствующих и четыре свидетеля, а букет невесты Есенин нарвал по дороге в храм из полевых придорожных цветов…
Никого из родителей не было! Со своими тестем и тещей поэт познакомился месяц спустя, в Орле. Поспешное венчание дочери показалось Николаю Райху поступком чрезмерным, но все уже было сделано. А еще от молодых супругов летели искры – так сильно они влюбились.
По возвращению в Петроград, Есенин и Райх некоторое время жили раздельно. А уже после они сняли на Литейном, в 33-м доме, свою квартиру… Зина летала по ней! Она так сильно любила Есенина, что изо всех сил пыталась наладить семейный быт, создавала для поэта условия, чтобы он творил…
Когда произошла революция, Зина была уже беременна и с тоской думала, что их ждет впереди. Исчезали с прилавков продукты, на улицах гасли и больше не загорались фонари. Сергей предложил жене поехать к родителям, и рожать там. Зина так и сделала: в Орле, в мае 1918 года, она произвела на свет дочь, которую назвала Татьяной в честь свекрови.
— Куда ты с малюткой! – причитали родители, едва Зина засобиралась назад. – Оставайся, мы тебе поможем.
Мать и отец, действительно, очень помогли Зине. Ребенком занимались с радостью, а Зина пошла работать – в Наркомпросе, а потом в губернском комитете народного образования. К мужу уехала почти год спустя и ужаснулась, увидев его. Это был не ее Сережа. Или она слишком плохо его знала?
Вокруг него была целая прорва людей, которые пировали за его счет, а Зину воспринимали как угрозу своей привольной жизни. Есенин много прикладывался к крепким напиткам, и супруги стали все чаще ссориться. Снова беременная, Зина пыталась поговорить с ним, убедить, что надо менять что-то! Не выдержала, снова сбежала в Орел.
«Наша жизнь была мучением», — позже напишет она.
Второго ребенка Зинаида Райх родила 3 февраля 1920 года. Мальчик, Костя, казался таким слабеньким для суровых зим центра России… Вот поэтому-то, не задумываясь, Зина поехала с ним в Кисловодск. Писала Есенину, еще была слабая надежда, что их брак сумеет выдержать все испытания…
— Да у него давно другая, Зина! – весело объяснил ситуацию друг поэта, Мариенгоф. – Ты ему просто не нужна.
Впрочем, и ребенок был ему нужен. «Есенины смуглыми не бывают», — фыркнул поэт, мельком взглянув на сына. Зина вспыхнула и запомнила навсегда.
Это было так больно: все рушилось на глазах. От переживаний Зина слегла, а потом попала в клинику для душевнобольных. В это же самое время Есенин подал документы на развод, подчеркнув, что дети останутся с матерью. Да, он возьмет на себя их обеспечение, но видеть лишний раз не планирует.
— Ты думала, что ты у него будешь единственная? Да у него ж от другой ребенок был. – говорили Зине после того, как ее выписали.
Она ничего не думала. Она пыталась выжить, выстоять, и пошла работать в Орле. А потом метнулась в Москву, учиться режиссуре. Преподавал Всеволод Мейерхольд, который моментально разглядел в этой студентке большой талант и… красоту.
Режиссеры нередко влюбляются в актрис. Педагоги – в учениц. История, старая как мир, особенно, если между двумя людьми двадцать лет разницы. Поняв, что он не может думать ни о ком, кроме Зинаиды, Мейерхольд оставил жену, с которой прожил четверть века. Оля, всегда такая послушная и спокойная, на этот раз не смолчала. Прокляла от всей души и Зину, и своего супруга…
Мейерхольд женился на Зине и перевез ее в огромную квартиру на Новинском бульваре (позже – в Брюсовом переулке). Усыновил детей своей любимой и сделал ее примой в театре. Вот это особенно долго не могли простить режиссеру – он лишил ролей нескольких ведущих актрис. В глаза Зине они еще улыбались, а вот за спиной говорили только нехорошее. Сочувствовали брошенной жене и повторяли, что «найдется помоложе в конце концов». Не верили, что Зина – надолго.
Она же царила по-настоящему. Была вспыльчива, иногда груба. Держалась с величавостью императрицы и не забывала показать, кто в театре главный. Мейерхольд? Не смешите. Конечно, она!
Когда муж приобрел квартиру в Петрограде, они частенько уезжали туда всей семьей. Родители Зины по много месяцев гостили в Москве, и это тоже стало предметом обсуждений. Потихоньку Зина и Всеволод отрывались от реального мира. У них были слава, возможности, деньги, знакомства среди самых известных людей… Когда в 1934 году провалилась «Дама с камелиями» с Зиной в главной роли, а Сталин раскритиковал лично работу режиссера и его музы, Райх совершила немыслимое. Она написала письмо, в котором заявила, что Сталин в искусстве не разбирается…
Иногда казалось, что у Зины по-прежнему помутнение рассудка. Она могла накричать на самого Калинина, по ее указанию из театра изгоняли тех, кто был ей неугоден. А Мейерхольд при этом фанатично служил ей, продолжая в каждом спектакле делать ее роли более значимыми, более заметными…
Театр Мейерхольда закрыли в 1938 году. «Если бы не Зина, — шептались за спиной режиссера, — он мог бы работать дальше».
Зина металась. Она снова была в ужасе, перебирала какие-то вещи и фотокарточки. Отдала подруге несколько своих совместных снимков с Есениным и сказала: «Это для меня самое дорогое». В тот момент показалось, что именно Сергей оставался ее настоящей любовью. Тот самый Сергей, который написал в 1924-м очень личное стихотворение:
Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел —
Катиться дальше, вниз.
Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был, как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.
29 июня 1939 года арестовали Всеволода Мейерхольда. Зина оставалась в Брюсовом одна: 14-го июля она отправила своих детей из квартиры под надуманным предлогом, к родным. А утром стало известно, что Зины больше нет.
Соседи уверяли, что ничего не слышали. Позже кто-то шепотом признавался: были крики, но на них запретили реагировать.
«Почти никто не пришёл на прощание, — писала дочь Зинаиды, Татьяна, — были родные и несколько посторонних почти людей; из тех, кто ходили всегда, никто не пришёл… Они ничего не взяли, не ограбили, они пришли, чтобы… Кто это был, их было двое и их не нашли»
1 февраля 1940 года Всеволода Мейерхольда приговорили к высшей мере. Приговор привели в исполнение на следующий день.
Квартиру режиссера и его жены разделили на две части, в которых жили разные люди. Только в 1990-е она стала музеем Мейерхольда.
