Королева Виктория правила Британской империей больше шестидесяти лет и за это время видела многое. Но одна молодая аристократка довела её до такого бешенства, что монархиня потребовала её публично высечь. Что же такого ужасного сделала эта во всех смыслах замечательная и выдающаяся женщина?
Семья, где всё шло не так
Катерина Рассел родилась в 1842 году в семье, которую викторианское общество считало, мягко говоря, странной. Её родственники были убеждёнными поборниками прав женщин ещё тогда, когда это, так сказать, не было мейнстримом. Девочку воспитывали с идеями о равенстве двух полов – и это в эпоху, когда приличной барышне полагалось думать разве что о фасоне платья и выгодном замужестве.
Неудивительно, что когда в 1864 году она познакомилась с виконтом Амберли и они влюбились друг в друга, родители жениха пришли в ужас. Их отпугивала не сама Катерина – девушка была умна, образована и хороша собой – а её семья с этими возмутительными взглядами. Тем не менее к концу того же года молодые люди поженились, и Катерина стала виконтессой Амберли.
Супруги-скандалисты
Брак получился на редкость гармоничным – в том смысле, что вляпываться в различные скандалы они умудрялись синхронно. Виконт взялся публично читать лекции о контроле рождаемости, что по меркам 1860-х годов было примерно так же шокирующе, как если бы сегодня политик вышел на главную площадь с плакатом-скриншотом фильма для взрослых. Катерина, в свою очередь, в 1866 году подписала первую суфражистскую петицию и уже не останавливалась.
Бывать в обществе паре становилось всё тяжелее. Виконтесса потом вспоминала, что на светских приёмах её нередко встречали смехом – просто потому что она вошла в комнату.
Немного упрямства
Но Катерина была из тех людей, которых чужой смех не останавливает, а раззадоривает. Она занялась конкретными делами. Во-первых, поддержала одну из первых в Британии женщин-медиков – Эмили Бовелл – личной стипендией, когда та только пробивалась в профессию, куда женщин не очень-то пускали.
Во-вторых, наняла себе личным врачом Элизабет Гарретт Андерсон – первого в стране дипломированного врача-женщину. Это был вполне осознанный жест: Катерина понимала, что одна аристократка с личным врачом-женщиной делает для репутации женской медицины больше, чем десяток петиций.
Вместе с мужем она также помогла открыть первую в Британии женскую больницу, где весь персонал – от врачей до санитарок – составляли женщины, а лечили там пациенток из всех слоёв общества.
Речь, которая взбесила королеву
В 1868 году Катерина стала первым президентом Бристольского общества за избирательное право женщин и выступила с речью под названием «Права женщин». Речь эта наделала шуму – её обсуждали в газетах, в клубах, в гостиных.
Когда новость дошла до королевы Виктории, та не сдержалась. Монархиня написала, что «крайне обеспокоена» и «стремится привлечь всех, кто способен говорить или писать» ради того, чтобы остановить «это безумное, порочное увлечение правами женщин со всеми сопутствующими ужасами». А виконтессу, по мнению Её Величества, следовало хорошенько выпороть.
Человек, который выступал за права женщин, должен был быть, по мнению королевы, наказан как провинившийся ребёнок.
Жизнь со смыслом
Катерина умерла в 1874 году от дифтерии – ей было всего 32 года. Она была атеисткой, поэтому её кремировали: по тем временам это само по себе было вызовом общественным нормам, даже после смерти. Виконт Амберли так и не оправился от потери и горевал о ней до конца жизни.
За свои недолгие годы она успела подписать петиции, основать общество, открыть больницу, поддержать нескольких женщин в их карьере и разозлить королеву Британской империи. И это, как мне кажется, не самый плохой итог для человека, которого высший свет встречал смехом.
