«В плену удовольствий»

Изысканное кружево полупрозрачного пеньюара кололо Терезу тысячами маленьких иголок.

— Не вертись! — ворчала на нее мать, поправляя ее прическу. — Чего ты только боишься, глупая! Будто на смертный бой собираешься!

Ах, если бы! Для бедной Терезы даже пыточная камера сейчас выглядела заманчивее спальни ненавистного сенатора. Подумать только: ей предстояло отдать свое тело во власть человека, который уже был дряхлым стариком, когда она только появилась на свет!

— Сцена будет любить тебя, дорогая! — частенько повторял отец, ласково гладя Терезу по щеке.

— Главное, чтобы тебя любила богатая публика, — тихо поправляла его мать.

У Терезы, появившейся на свет в 1723 году дочери театрального антрепренёра Джузеппе Имера и посредственной актрисы из его труппы, никогда не было сомнений, что вся её жизнь будет связана с закулисной суматохой и грохотом оваций.

С малолетства ее вместе с сестрой обучали оперному искусству, и весьма успешно: талантом девочек судьба не обделила. Однако мать семейства — Паулина Имера — гораздо большее значение придавала совсем другим урокам — любовного мастерства.

— Если бы я не знала, как управлять мужчинами, то меня бы уже выбросили на помойку как сломанную игрушку! — втолковывала она своим девочкам. — Всем, что я имею сейчас, я обязана своему умению правильно стрелять глазами.

Этот навык Тереза освоила в совершенстве, как и множество других безобидных уловок. Правда, к ужасу 17-летней девушки, на удочку ее обаяния попала совсем не та рыбка, которую она ждала.

Пылкому — насколько, разумеется, позволял ему возраст — поклоннику молоденькой певицы стал 76-летний венецианский сенатор Альвизе Малипьеро. Он был богат до неприличия — так же сильно, как был влюблен в очаровательную прелестницу.

Тереза пришла в ужас от перспективы ложиться в постель с дряхлым стариком, но мать не позволила ей отвергнуть почтенного сеньора Малипьеро.

— Только подумай, какие горизонты откроет тебе его покровительство! — взмахивала руками Паулина. — Как можно отказываться от такой невероятной удачи! Всего-то и стоит, что недолго потерпеть!

Тереза вовсе не чувствовала себя будто вытянула счастливый билет — даже наоборот. В спальню к старику она шла как на эшафот, и после того, как все закончилась, ещё долго не могла перестать чувствовать на себе отвратительные прикосновения морщинистых рук.

Зато ее матушка оказалась как никогда права: заполучив Терезу в свое личное владение, сенатор просто осыпал ее различными подарками и привилегиями.

Благодаря покровительству старика, девушка могла появляться во дворцах, на которые прежде смотрела лишь со стороны, носить любые дорогие наряды и украшения, какие только пожелает, ее принимали в обществе, куда до этого ей не было пути…

Немудрено, что в таких условиях Тереза быстро нашла себе объект любовного интереса. Если масляные взгляды почтенного сенатора вызывали у нее лишь дрожь отвращения, то заинтересованные взоры галантных кавалеров — вернее, одного конкретного кавалера — пробуждали бабочек в ее животе.

У наивной сеньориты Имер не было ни шанса устоять — она с радостью угодила в сети Джакомо Казановы, с которым познакомилась на одном из приемов в палаццо Малипьеро.

Джакомо не стоило особых усилий уговорить Терезу на близость — она сама жаждала его объятий. Влюбленные почти не скрывались, так что даже близорукий сенатор довольно быстро обнаружил их связь. Наглого соблазнителя в одночасье выставили вон, и он был вынужден бежать из Венеции.

Сеньор Малипьеро был сильно привязан к своей подопечной и очень расстроился после ее измены — ведь он хотел сделать юную певицу своей женой! Мать Терезы была в отчаянии: она была всего в одном шаге от несметного богатства, но, увы, все было разрушено.

Возможно, со временем, пожилой сенатор бы забыл о нанесенном ему оскорблении, как забывал и о сотне других вещей в течение дня, но этого времени у Терезы уже не осталось: сеньор Малипьеро отнюдь не безвременно отошёл в мир иной.

Девушка не отчаялась и скоро нашла себе нового жениха. Анжело Помпеати, известный хореограф, был готов почти на все ради Терезы, но этого ей оказалось недостаточно. В браке молодая сеньора очень быстро заскучала и вспомнила, что всегда мечтала совсем о другом…

Так что, через несколько лет после свадьбы Тереза покинула супруга ради оперного контракта в Королевском театре Лондона.

Карьера певицы стремительно пошла в гору. Тереза не вылезала из гастролей, но, между делом, не забывала и о собственных удовольствиях. Правда, работа всегда стояла у певицы на первом месте, и ее ухажерам приходилось с этим мириться.

Только раз Терезе пришлось покинуть сцену посреди выступления, так как ее первый сын — Джузеппе — не смог подождать окончания вечера, чтобы появиться на свет. Анжело Помпеати открестился от любых намеков на свое отцовство: к тому моменту, он уже больше года не видел собственную жену.

Тереза не сильно огорчилась — по всей видимости, она и сама плохо представляла, кто был родителем ее ребенка.

Следующий малыш родился также без отца, но в этот раз у его матери хотя были некоторые догадки на его счёт. По крайней мере, ходили слухи, что Тереза неспроста назвала дочь Гульельминой — в честь жены марграфа Фридриха, Гульельмины Прусской.

Вполне возможно, что певицу связывали с марграфом отношения далёкие от условных норм морали… Как бы то ни было, Тереза никогда вслух не высказывала своих притязаний. Долгое время ей было слишком комфортно жить одной, наслаждаясь собственной свободой.

Однажды ее дороги с Казановой пересеклись вновь. Теперь ни один сенатор не стоял у них на пути, и Тереза вновь позволила себе увлечься — так, что родила от первой любви двух детей.

Сеньора не любила отказывать себе в удовольствиях, и привычка жить на широкую ногу, не раз играла с ней злую шутку. После бурного романа с Казановой ей пришлось некоторое время прятаться от кредиторов под вымышленным именем, а также спешно искать себе покровителя, пока дело не приняло бы еще более опасный поворот.

Потому в 1759 Тереза связала себя узами брака с богатым голландцем Яном Рийгербоосом Корнелисом. Правда, некоторые утверждали, что их союз никогда не был оформлен официально, и певица лишь пользовалась именем и деньгами своего любовника, при этом имея отношения ещё с несколькими влиятельными людьми.

Как бы то ни было, в кои-то веки денег было вполне достаточно, и певица решила попробовать себя в новом амплуа — создать грандиозное место развлечений для самых сливок общества. Для этих целей она выкупила роскошный особняк в Лондоне — Карлайл-Хаус — и начала устраивать там поистине королевские приемы.

«Дворец наслаждений» мадам Корнелис пользовался оглушительным успехом. Тереза знала, что больше всего людей привлекают препятствия на их пути, поэтому постаралась сделать так, чтобы дорогие приглашения на ее мероприятия было очень сложно достать, и не прогадала.

Даже самые знатные жители столицы были готовы на многое, лишь бы получить заветный билет на очередной бал-маскарад.

Дела Карлайл-Хауса первое время шли блестяще, чего нельзя сказать о финансовом положении мадам Корнелис. Она знала, как и чем привлечь публику, но совершенно не умела распоряжаться деньгами.

Ее обманывали все поставщики, к которым она обращалась, и Тереза не глядя подписывала счета с лишними нулями. Когда в Лондоне начали появляться другие «дворцы развлечений», положение мадам Корнелис стало совсем плохим.

Она так и не смогла разобраться со своими проблемами, и в 1778 году попала в долговую тюрьму, затем вышла на свободу и попытала счастья ещё раз, но через несколько месяцев снова оказалась за решеткой.

Так продолжалось несколько раз, пока Тереза не сдалась. После очередного освобождения из тюрьмы она вышла замуж за некоего мистера Смита и исчезла из-под пристального внимания общественности.

Поговаривали, что «королеве маскарадов» приходилось продавать молоко, чтобы хоть как-то заработать себе на жизнь, но даже это не уберегло Терезу от очередного банкротства. В 1797 году бывшая «королева маскарадов» скончалась за решеткой в грязи и нищете.

Оцените статью
«В плену удовольствий»
Как жил «профессор Снаут» из «Соляриса» — актер Юри Ярвет