«Клянусь, что не люблю тебя», — произнес новобрачный. И девушка ответила: «Я тоже тебя не люблю!». Это была самая странная брачная клятва, которую произносили в стенах собора. Но 7 апреля 1900 года Джек Лондон взял в жены Бесси и сразу признался ей в отсутствии чувств. На самом деле, он любил другую. В этом браке их было четверо.
…Мать никогда не любила его. Родного отца Джек не знал: он растворился в неизвестном направлении еще до его появления на свет. Считалось, что его родитель – профессор Чейни, но тот яростно отрицал свое отцовство. По счастью, у Джека появился заботливый отчим. Несколько лет мальчик купался в любви и внимании… А когда мистера Лондона не стало, ему пришлось зарабатывать на жизнь. Кормить не только себя, но еще мать и братьев.
Кем он только не работал! Был кочегаром, моряком, ловцом устриц, старателем на приисках… Девушки в его жизни мелькали, как кадры кинохроники. И ни одна не затронула струн его души. Но потом появилась Мейбл, и он забыл обо всем.
Мейбл была сестрой его друга, Теда Эплгарта, и она казалась Джеку совершенством. Льняные чуть вьющиеся волосы, голубые глаза, изящный стан. Она не шла – парила! Она не говорила – так льется музыка ангелов! Джек моментально (разумеется, мысленно) провозгласил Мейбл главной женщиной в своей жизни. И она была недосягаемой мечтой.
Очень образованная, утонченная девушка, Мейбл заставила Джека поступить в университет. Он выдержал три семестра и с радостью бы учился дальше, но оплачивать учебу Лондон просто не мог. Ему надлежало снова устраиваться на работу, причем тяжелую – там платили больше!
И Джек, стиснув зубы, принялся ковать свое будущее счастье. Он верил, что если заработает много денег, то сможет совершенно спокойно сделать предложение Мейбл.
Он выбивался из сил. Он подался на Аляску, где провел один из самых страшных периодов в своей жизни и – увы! – безрезультатно. Золота он не нашел, но вот вдохновения – вполне. Рассказы и заметки посыпались из-под пера Джека Лондона, хотя их долго нигде не принимал. Этот момент стал поворотным: Джек понял, что он не может не писать. Ему надо двигаться именно в этом направлении! Оставаться на плаву помогала работа на почте.
Удача улыбнулась ему: его напечатали и он получил солидный гонорар. Замирая от страха, Джек купил первый костюм за несколько лет, новую сорочку и туфли. Теперь было не стыдно явиться в дом Мейбл и попросить ее руки. Нарядившись, он ждал ответа в гостиной своей возлюбленной, но Мейбл медлила.
— Я дала обещание, — произнесла она каким-то серым будничным тоном, — что никогда не расстанусь со своей матушкой. Она останется совсем одна… Если бы мы могли жить вместе с ней, то я согласилась бы выйти замуж.
В глазах Мейбл не было ни любви, ни восторга. Перед Джеком стояла ледяная статуя. А он лихорадочно подсчитывал в голове: жить вместе с Мейбл и миссис Эплгарт? Значит, он должен снять большую квартиру. Им потребуется прислуга… А на что он все это сделает, позвольте спросить?
Теперь он попросил дать ему время. Надо было как следует все обдумать… И Джек принял решение: нет, это не для него. А Мейбл, казалось, восприняла это даже с облегчением. И попросила свою подругу, Бесси, «помочь мистеру Лондону оправиться от разочарования». Бесси не отказала, ей было интересно с Джеком. Он был прекрасным рассказчиком, он знал столько разных вещей… Хотя Бесси часто не понимала, о чем он говорит, она слушала, не перебивая. Тембр его голоса убаюкивал ее, позволял забыть о собственной душевной боли.
Ведь Бесси (Элизабет) Мадерн была «черной невестой» — так называли тех, кто потерял жениха накануне свадьбы. В восемнадцать лет Бесси собиралась замуж, все уже было готово для торжества… Оставалась последняя примерка подвенечного наряда, когда Фрэд Джейкобс – ее жених – погиб на борту лайнера «Скандия». Это настолько потрясло девушку, что семья всерьез забеспокоилась о ее рассудке. Но она оправилась, сумела жить дальше. Только душа… как будто угасла.
Мейбл была классической красавицей, Бесси – неприметной, Мейбл высказывала смелые суждения, а Бесси робела. Но ее спокойствие, ее преданность и какая-то аура умиротворения сыграли свою роль. Вдобавок она научила Джека фотографировать! О, это новое дело так увлекло его, что теперь он и дня не мог обойтись без мисс Элизабет Мадерн. Конечно, Джек сделал ей предложение. Они поженились 7 апреля 1900 года, дав друг другу клятвы… в отсутствии любви.
Конечно, Бесси догадывалась, что ее муж по-прежнему неравнодушен к Мейбл. Сама она все еще горевала по Фрэду и держала его карточку в ящике комода. В этом браке их было четверо, от начала до самого конца…
Джек Лондон обрел свой тыл. И это было очень важно для него, неприкаянного с ранней юности. Для писателя она не стала музой, но превратилась в очень умелого редактора и корректора. Бесси переписывала то, что написал Джек, набело. Попутно занималась детьми – у них родились Джоан и Бекки. Именно на детях миссис Лондон и сосредоточилась в первую очередь. Все меньше времени находила для работы над рукописями Джека. Ела наспех, почти не разбирая, что попалось под руку. От этого ее талия поплыла… И без того некрасивая Бесси становилась отталкивающей.
— Милая, тебе надо заказать новые платья! – предложила Элиза, золовка.
Но Бесси мотала головой. Она экономно расходовала бюджет и перешивала свои старые наряды. Ей невдомек было, что вся улица уже посмеивается над ней – женой набирающего популярность писателя, которая выглядит, словно огородное пугaло. Джек называл ее «мамочкой», а она его — симметрично — «папочкой». После рождения дочерей они разъехались по разным комнатам.
Разумеется, Джек Лондон находил отдохновение в других местах. Его замечали в компании яркой социалистки Анны Струнской (у них был эпистолярный роман, полный чувств). Потом была не менее эффектная Чармиан Киттредж. Она влюбилась в Джека и поставила цель, что добьется его. Действовала «вдолгую», с прицелом. Сначала сумела подружиться с Бесси и получила возможность почаще бывать в доме семьи Лондон. Потом «словно невзначай» демонстрировала свои таланты: могла сесть и безукоризненно сыграть на пианино музыкальную пьесу. Или вдруг декламировала что-то очень малоизвестное из Овидия… Она блистала!
«Бесси была «девочкой-матерью» в моей жизни, а Чармиан — «женщиной-партнером», — писал Джек.
В конце концов, Джек был вынужден признаться: его браку – конец. Собрав чемоданы, он съехал (а ведь только обсуждал с Бесси покупку ранчо в Южной Калифорнии). Сразу пообещал жене, что будет содержать детей и ни за что не позволит, чтобы они познали нищету… Но, несмотря на это, Бесси все равно была страшно обижена.
Чармиан словно приворожила его. Она была автором хвалебного отзыва на его новую книгу, и это очень польстило Джеку. А еще ее отличали ум, эрудиция и характер.
«Твои губы, — писал ей Джек, — честные, открытые… Вздумай ты вести себя застенчиво, робко, попробуй изобразить жеманную недоторогу… я бы проникся к тебе отвращением»
Именно она царила на вечеринках, которые принялся закатывать мистер Лондон. О, он знал толк в веселье! У некогда нищего паренька, который ходил в дырявых ботинках и работал по 80 часов в неделю, водились огромные деньги. У Джека Лондона даже была собственная яхта «Снарк»…
Бракоразводный процесс оказался громким. Сразу после этого Джек женился на Чармиан и вот здесь его ждал неприятный сюрприз: штат Иллинойс объявил Лондона двоеженцем. Хотя он показывал бумагу, где был зарегистрирован развод, его союз отказывались признавать законным. На стороне Бесси внезапно оказалась мать Джека, чем чрезвычайно разозлила его: она никогда его не любила! И даже этим поступком в очередной раз доказала это!
Репутация знаменитого писателя летела под откос: университеты и книжные клубы по всей Америке отказывались от его услуг лектора. А ведь был запланирован целый тур! Чармиан рыдала от злости и унижения, Джек слег с нервным срывом.
— Мы поедем в круиз! – решила Чармиан, вытирая глаза платком. – Немедленно!
Вместо лекций они отправились обследовать Гавайи. Когда Чармиан сообщила, что ждет ребенка, Джек пребывал в совершенном восторге. Он мечтал о сыне, он начал строительство семейного гнезда – Дома Волка! – и вложил огромные деньги.
Но родилась девочка, которой судьба отмерила всего 3 дня.
Они по-разному горевали. Чармиан ударилась в веселый загул. В браке их снова стало четверо… Джек заперся в доме. Когда он немного пришел в себя, то снова принялся за работу. В конце концов, от него зависели четыре женщины – две жены и две дочери…
Настоящий удар пережил Лондон в 1913-м году. Он только-только завершил строительство и обустройство своего Дома Волка. Но за неделю до заселения от него остались лишь каминные трубы.
— Это было сделано нарочно, — уверенно сказали в полиции.
Семьдесят тысяч долларов были пущены на воздух…
Сестра, Элиза, поддерживала его изо всех сил. Но Лондон словно надломился. Теперь он ненавидел Чармиан – она казалась ему пустой и неискренней. Работа над рукописями не приносила радости, он просто механически делал свое дело. Ему надо было писать, чтобы что-то есть.
Он погружался в забытье. Элиза пыталась привести его в чувство, но все было бесполезно. 22 ноября 1916 года Джека Лондона не стало.
Чармиан написала книгу о Джеке и пережила его почти на сорок лет. Ее домом стал коттедж, построенный на территории поместья, где главным особняком должен был стать Дом Волка…
