Петр Патрушев не захватывал самолет и не прятался в грузовом отсеке корабля. Летом 1962 года 20-летний советский пловец выбрал другой путь: ушел в Черное море неподалеку от Батуми и вплавь добрался до Турции. Впереди его ждали тюрьма, новая страна и совершенно неожиданная карьера. Спустя десятилетия человек, которого на родине считали изменником, переводил переговоры президентов и премьер-министров.
Пловец
Петр Егорович Патрушев родился 26 мая 1942 года в Колпашеве Томской области. Его отец Егор Патрушев ушел на фронт еще до рождения сына и погиб примерно за месяц до его появления на свет. О своем раннем детстве Петр позднее рассказывал в мемуарах «Приговорен к расстрелу». Именно оттуда происходит история о том, что в роддоме он едва не погиб от холода, а затем чуть не задохнулся, когда уборщица привязала плачущего младенца к своей спине платком. Это воспоминание семьи, а не независимо установленный медицинский факт.
Мать Марина Васильевна одна воспитывала троих детей. Сам Патрушев описывал детство как очень суровое, а его тесть, журналист Азарий Мессерер, вспоминал, что женщина придерживалась принципа «пожалеешь палку — испортишь ребенка». Поэтому рассказы о жестких наказаниях действительно основаны на воспоминаниях семьи, хотя поздние публикации нередко еще сильнее драматизируют эту часть биографии.
После восьмилетней школы Петр в 1956 году уехал в Томск и поступил в техникум. Там он серьезно занялся плаванием, одновременно много читал, интересовался медициной и психологией. Его результаты были достаточно высокими: Патрушев участвовал в крупных соревнованиях, а его кандидатуру рассматривали как перспективную для подготовки к Олимпиаде 1964 года в Токио. Но называть его будущим олимпийским чемпионом все же слишком смело — до олимпийской сборной он так и не дошел.
Книги и спорт постепенно расширяли для него мир далеко за пределы сибирского города. По собственным воспоминаниям, Патрушев с юности интересовался другими странами, слушал зарубежное радио и мечтал путешествовать. Позднее именно желание самостоятельно распоряжаться своей жизнью он называл одной из причин решения покинуть СССР.
После техникума Патрушева призвали в армию. Благодаря спортивным результатам сначала он оказался в армейском спортивном клубе Новосибирска, где мог продолжить тренировки. Но вскоре его неожиданно перевели в обычную часть. Сам Патрушев спустя много лет связывал случившееся с конфликтом своего тренера Генриха Булакина с руководством томского бассейна. Насколько точно он восстановил причины тех событий десятилетия спустя, проверить трудно, но сам факт перевода подтверждается его биографией.
В части у Патрушева возник тяжелый конфликт со старшиной. В воспоминаниях говорится об угрозах физической расправой после того, как молодой солдат вступился за товарища. Чтобы выбраться из ситуации, Петр решил симулировать психическое расстройство и добился направления в психиатрическую больницу. Узнав, что ему собираются назначить серьезное медикаментозное лечение, он бежал и оттуда.
Некоторое время беглец прятался у своего бывшего тренера в Томске. Позднее Патрушев говорил, что чувствовал вину за проблемы, которые тем самым навлек на человека, помогавшего ему. Затем он сумел добраться через всю страну до Батуми.
На Черноморском побережье Патрушев несколько месяцев готовился к главному побегу. В Батуми он продолжал тренироваться и изучал возможность пересечения советско-турецкой границы. Переход по суше казался практически невозможным, и тогда сильный пловец решил использовать то, что умел лучше всего.
Беглец
К заплыву он готовился заранее, наращивая выносливость и продумывая маршрут. По воспоминаниям Патрушева, с собой у него были ласты и самые необходимые вещи, однако никакого специального оборудования для продолжительного плавания не существовало. В июне 1962 года он вошел в Черное море и направился к турецкому побережью.
В итоге Патрушев преодолел около 35 километров. Это расстояние значительно больше кратчайшей линии до границы: ему приходилось учитывать береговую линию и избегать советской пограничной зоны. Именно цифра в 35 км фигурирует и в его биографиях, и в материалах ABC и Радио Свобода.
Большую часть опасного участка он проходил ночью. В собственных мемуарах Патрушев подробно описывал поисковые прожекторы и то, как пытался оставаться незаметным. Эти детали известны именно с его слов, поэтому воспринимать каждую сцену как независимо подтвержденный протокол побега не стоит. Но сам факт перехода по морю и успешного достижения Турции сомнений не вызывает.
Заплыв растянулся почти на двое суток. С наступлением дня Патрушев выбрался среди камней на безлюдном участке побережья, восстановил силы, а ночью продолжил движение. В результате 20-летнему пловцу удалось пересечь одну из наиболее тщательно охранявшихся границ СССР.
Но свобода наступила далеко не сразу. Турецкие власти не поверили необычной истории молодого человека и заподозрили, что перед ними советский агент. Патрушева поместили в одиночное заключение и долго допрашивали. ABC говорит примерно о годе тюрьмы, в некоторых русскоязычных воспоминаниях фигурируют полтора года.
По рассказам самого Патрушева, допросы были крайне жесткими и включали психологическое давление. Одновременно, согласно его мемуарам и последующим биографиям, в СССР его заочно приговорили к смерти за измену родине.
Когда турецкие власти окончательно решили, что беглец не был разведчиком, Патрушев получил возможность покинуть заключение и добиваться статуса беженца. В 1964 году его согласилась принять Австралия, а в 1968-м он получил австралийское гражданство. Так началась уже совершенно другая часть его жизни.
Переводчик
В новой стране Патрушев получил образование, хорошо освоил английский и связал жизнь с журналистикой и переводом. В конце 1960-х он работал в русской службе Би-би-си в Лондоне, позднее вел собственные программы на Радио Свобода в Мюнхене и Сан-Франциско. Он писал для австралийской прессы, работал на радио и телевидении, а со временем стал профессиональным синхронным переводчиком высокого уровня.
В 1990 году Патрушев впервые после побега вернулся в Советский Союз. К этому моменту, согласно австралийской прессе, вынесенный ему когда-то смертный приговор уже был отменен. Тем не менее в московском аэропорту его задержали более чем на восемь часов и держали в гостинице при аэропорте без возможности связаться с австралийским посольством и встречавшими его родственниками.
Затем отпустили без объяснений. В дальнейшем Патрушев бывал в России еще не раз и участвовал в развитии российского отделения Conflict Resolution Network — организации, занимавшейся методиками разрешения конфликтов.
Со временем Патрушев стал одним из востребованных русско-английских переводчиков Австралии. Он состоял в Международной ассоциации конференц-переводчиков и имел австралийскую профессиональную аккредитацию. В разные годы работал с Михаилом Горбачевым, Борисом Ельциным, австралийскими премьерами Бобом Хоуком, Джоном Говардом и Кевином Раддом. Есть и хорошо задокументированный эпизод 7 сентября 2007 года в Сиднее: Патрушев переводил переговоры Владимира Путина и Джона Говарда во время саммита АТЭС.
Личная жизнь тоже оказалась связана с русскоязычной эмиграцией. Патрушев женился на Алисе Мессерер, дочери журналиста и переводчика Азария Мессерера. У пары были сын Андрей и дочь Римма. Последние годы семья жила у залива Джервис-Бей в штате Новый Южный Уэльс — месте, которое Петр особенно любил.
Петр Патрушев ушел из жизни 28 марта 2016 года в возрасте 73 лет. По сообщению австралийской газеты русской общины «Единение» и ABC, инсульт случился, когда он находился у моря в районе Murrays Beach в Джервис-Бей. Проститься с ним собрались 8 апреля в Garden Chapel в районе Matraville в Сиднее. Поэтому встречающаяся в пересказах формулировка о «кладбище в Мэрревиле» ошибочна.
Человек, который в двадцать лет преодолел Черное море ради новой жизни, в итоге прожил в Австралии больше полувека и стал известен уже не только своим побегом, но и совершенно другой профессией — той, в которой ему доверяли переводить разговоры руководителей государств.
