Дверь в спальню была плотно закрыта. Несчастная горничная, низко кланяясь господину, торопливо сообщала: «Ее величество рано уснула, она нынче жаловалась на головную боль». Закусив губу, молодой государь развернулся на каблуках. Это стало происходить все чаще и чаще. Дело в том, что супруга французского короля просто… устала от утех!
Второпях, девочку едва не забыли. Она лежала, завернутой в одеяло, в уголке комнаты и начала тихонько плакать от голода. Только тогда одна из фрейлин подхватила Марию на руки.
— Ради бога, заставьте ее замолчать! – капризно потребовала мать.
Ей всегда велели молчать. Тихая и скромная Мария появилась на свет 23 июня 1703 года, в семье польского короля Станислава Лещинского. Впрочем, этот не очень талантливый правитель недолго удерживал власть. Его дочери были совсем маленькими, когда семье пришлось бежать из Польши – в изгнание. И дальше начался период кочевой беспросветной жизни.
Марию считали хорошенькой, но никакими особенными талантами она не обладала. Умела держать язык за зубами (об этом похлопотала вечно раздраженная мать), держалась просто, робела в присутствии посторонних и ничего не требовала. Старшая сестра, яркая красавица Анна, рыдала от досады – у нее нет новых платьев! А Мария словно и не замечала бедности, сырости и плохой еды.
В 1717 году Анна простыла и захворала. Отец пытался бороться за ее жизнь и позвал лучших лекарей. Но ничего не помогло, девушка угасла. И тогда семья Лещинских, чтобы справиться с горем, поступила своеобразно:
— Мы никогда не будем говорить об Анне, — сказала мать, — словно ее и не было.
Согласно кивнув, Мария старалась выполнить приказ. Уже после того, как она вышла замуж, Мария рассказала мужу о своей сестре и дала волю слезам. Они копились много лет и вышли наружу, когда Анны давно не было в живых…
Перемещаясь по Европе и тратя последние деньги, Лещинские пытались присматриваться к разным королевским дворам. Марию надо было выдать замуж! Но кому нужна бесприданница, пусть и с громким именем? Поэтому к принцессе посватался… французский офицер из графского рода. И получил отказ. Напыщенный Станислав Лещинский рассуждал так: его дочь – это девушка из знатного, королевского рода! Поэтому нечего всяким офицерам зариться на нее.
В конечном счете он оказался прав… Станислав Лещинский хотел бы выдать свою дочь за невероятно богатого принца Шварценберга, но тот долго не давал прямого ответа. А потом женился на другой. Тоже очень богатой наследнице, как он сам. Следующим был маркиз Куртанво, внук знаменитого министра Лувуа (правой руки Людовика XIV), и там тоже не сложился союз.
А потом – как гром среди ясного неба! – другой французский вариант! Герцог Бурбонский!
Людовик Анри де Бурбон-Конде был старше предполагаемой невесты на одиннадцать лет. Он входил в Военный совет и был среди лиц, которые управляли Францией во время малолетства короля Людовика XV. Несчастный малыш-сирота стал королем в пятилетнем возрасте.
До этого королевская семья пережила целую череду утрат: к праотцам отправились мать и отец мальчика, затем его старший брат. Еще раньше не стало деда. Людовик XIV передавал трон своему правнуку и позаботился, чтобы до его совершеннолетия установился период Регентства.
Вот герцог Бурбонский и был среди самых доверенных лиц юного короля. И он, овдовев, планировал жениться. Причем союз тщательно планировала фаворитка герцога.
— Принцесса из королевского рода, — рассуждала она, — бедная, как церковная мышь. Милый, это идеальный вариант! Она будет сидеть у ваших ног, как преданная собачонка. И ни во что не станет вмешиваться! Соглашайтесь!
Но со временем планы поменялись. Юному королю тоже была нужна супруга… И бедную Марию Лещинскую предложили ему. Опять по той же причине: польская бeженка не станет проводить свою линию в королевстве. Она станет тихо рожать детей и смотреть в рот своему мужу-королю.
У пятнадцатилетнего короля Людовика XV на столе лежал список из ста принцесс. Он мог выбрать любую! В одном из залов Версаля поставили портреты претенденток, между которыми он задумчиво бродил, отыскивая «ту самую».
Кроме того, у короля уже имелась невеста про запас – испанская инфанта. Но ее отвергли, из-за очень юного возраста. Надо было сделать так, чтобы король моментально стал отцом. Ждать было невозможно!
Мария была старше Людовика на семь лет. Но королю практически приказали жениться на ней. И он, вздыхая, согласился.
Когда посланники приехали к Станиславу Лещинскому, тот буквально кричал от восторга. Какой удивительный поворот судьбы! Дочь-королева! И где!
Но во Франции эту весть встретили прохладно. Герцогиня Лотарингская писала:
«Для короля, чья кровь осталась единственно чистой во Франции, удивительно, что он совершил такой мезальянс и женился на простой польской девушке, потому что… её отец был королём всего двадцать четыре часа».
— Ваше величество, она некрасива! – твердили королю противники брака.
— Она бесплодна! – уверяли другие.
Но когда Людовик увидел Марию, то она ему сразу понравилась. Правда, перед этим была свадьба по доверенности: 15 августа 1725 года герцог Орлеанский «взял в жены» Марию в соборе Страсбурга. Он повторял брачные клятвы от лица государя. 4 сентября 1725 года очень смущенную, постоянно краснеющую Марию представили жениху-королю. А на следующий день состоялись свадебные торжества в Фонтенбло.
Влюбленность молодого государя бросалась в глаза. Людовик XV не уставал демонстрировать свой пыл новоявленной супруге. Очень скоро она понесла и произвела на свет девочек-близнецов. Затем родилась еще одна дочь, и, наконец, долгожданный дофин. Мальчика назвали Людовиком, и, как только Марии позволили лекари, король снова навестил ее.
— Я вечно сплю, вечно беременна и вечно рожаю, — мрачно говорила Мария.
Она была кроткой, как овечка. Сбылись предсказания, что эта королева не станет ни во что вмешиваться. Но она была еще молодой привлекательной женщиной и ей хотелось немножко… блистать. А она почти всегда находилась «в положении»! Едва у нее появлялась возможность потанцевать на балу, как ей снова запрещали это делать – очередной ребенок!
А платья? Она затягивала талию в корсет и очень гордилась своей изящной фигуркой. Но роды пагубно сказывались на ней, и вскоре Мария Лещинская заметно раздобрела. Ее не утешали даже восторженные возгласы короля.
— Я люблю вас! – повторял он.
Но Мария Лещинская вздыхала. Она устала от утех.
15 июля 1737 года королева родила своего десятого ребенка. И после этого приказала горничной: не впускать короля. Она хворает. Она не может. Пусть придумает, что угодно!
— Но, ваше величество, — смущенно сказала девушка, — король молодой и крепкий мужчина.
Мария взмахнула рукой, показывая, что ей все равно.
Узнав, что у мужа появился милый друг – мадам де Майи – королева вздохнула с облегчением. Пусть кто-то другой возьмет на себя эту часть ее женских обязанностей!
Сначала она воспряла, занялась написанием картин, немного похудела. А потом затосковала. Муж отдалялся от нее. Годы счастливого брака, когда они влюбленно смотрели друг на друга, уходили в прошлое. Место мадам де Майи заняла другая женщина… А потом еще другая. Теперь уже Мария хотела бы, чтобы муж навестил ее, но он этого не делал.
В 1744 году между ними снова ненадолго вспыхнуло чувство. И угасло. Мария была старше на семь лет, теперь это было особенно очевидно. А Людовик XV входил во вкус.
Королева с той поры жила в окружении узкого круга преданных придворных:
«Дом королевы состоял из людей одухотворённых, из разных социальных слоёв, по образцу знаменитых парижских салонов, столь характерных для той эпохи».
Дети были на ее стороне и громко высказывались против фавориток. Людовик Пятнадцатый по этому поводу однажды недовольно бросил:
— Воистину, мои дочери – самые скучные принцессы на свете!
Но зато королева была милосердна. Большую часть своего содержания Мария Лещинская тратила на бедных. И когда ей посетовали на это, ответила: «Милосердие королей — вершить правосудие, но правосудие королев — проявлять милосердие».
В 1768 году Мария угасла. После этого королю предлагали вступить в брак снова, но он отказался. Его вполне устраивал образ жизни, который он вел. Там всегда хватало тех, кто не уставал от утех.
