Лорейн рыдала в трубку, а он не мог поверить в сказанное: разве такое возможно? Чтобы столько лет жить во лжи? Ему было тридцать семь лет, и он всегда верил близким. А они, оказалось, все это время обманывали его. «Твоя сестра, на самом деле, твоя мама», — повторяла Лорейн. И Джек был готов кричать от боли и гнева.
Роды происходили дома. Акушерка – хорошая знакомая Этель – пообещала держать язык за зубами. Это нужно было сохранить в тайне. Слишком некрасивая история! 22 апреля 1937 года на Шестой улице в Нептьюне, штат Нью-Йорк, на свет появился мальчик. Его слишком юная мать почти сразу крепко уснула, не успев прижать младенца к себе.
— Я – его мать. – жестко произнесла Этель. – Это всем понятно?
Она была тверда и предельно консервативна. Занятия дочери танцами никогда не одобряла – слишком легкомысленно! С Джун вообще все было «слишком». Она казалась чересчур яркой, чересчур увлекающейся натурой. В ней энергия била через край. Но была ли то энергия света и добра? Этель сомневалась.
В шестнадцать лет Джун бросила школу. Так и заявила матери с порога: она больше никогда не будет просиживать на этих скучных уроках! Удержать ее было невозможно, и Этель даже не стала пробовать. В конце концов, у нее хватало забот по дому и в салоне красоты, где она работала.
Хорошенькая, с правильной дикцией, Джун успешно прошла прослушивание на местной радиостанции. Ей предложили роль ведущей субботнего утреннего шоу «Эдди Кинг и его радиодетки». И как раз с этим самым Эдди малышка Джун быстро сблизилась. Он умел очаровывать!
На самом деле, его звали Эдгаром Альфредом Киршфельдом и он был евреем-беженцем, который прибыл из Латвии в 1925 году. Документов для жизни в США у него не имелось, он обзавелся ими намного позднее, но главное, что он умел зарабатывать деньги.
Эдди с детства учился играть на скрипке, а потом освоил еще несколько музыкальных инструментов. Он пел и играл в группе, преподавал вокал и работал на радио. Джун была не только его соведущей, но еще и танцовщицей в его студии. На Кукман-авеню 702 он открыл собственный танцкласс и весьма успешно преподавал.
С Эдди было легко и весело! Джун даже строила смелые планы, что однажды она выйдет за него замуж. Но возлюбленный заявил вполне решительно:
— Нет, детка. Мне не на что кормить семью.
Они оставались коллегами и партнерами по танцам, выступали в Нептьюне, ездили в соседние городки. А полтора года спустя после того, как она впервые пришла на радио, Джун познакомилась с Доном Роузом. Он был сыном парикмахера и носил фамилию Фурчилло. Однако для выступления в музыкальной группе взял себе псевдоним.
Роман вспыхнул моментально. 16 октября 1936 года, не спрашивая разрешения матери (да и вряд ли получив бы его) Джун выскочила замуж за Дона. Они поженились в штате Мэриленд, в местечке Элктон, а дальше…
История появления на свет сына этой пары окутана мифами. По одной из версий – мальчик родился в Нью-Йорке, куда Джун и Дон уехали сразу после женитьбы. По другой – ребенок появился на свет в доме родителей Джун, на Шестой улице. Так или иначе, но новорожденного малыша его настоящие мать и отец почти сразу оставили.
Джун, которой едва исполнилось девятнадцать лет, не горела желанием воспитывать ребенка. Позже говорили, что ее, беременную, бросил тот самый молодой муж, и она просто запаниковала. Так или иначе, но Этель приняла судьбоносное решение.
Пусть ребенок остается с родными, она не позволит отправлять его в приют. Пусть его официально считают сыном Этель. Она еще молодая женщина, вполне могла бы стать матерью.
Так и решили.
Главой семьи всегда была Этель, поэтому ее муж – тихий и скромный оформитель витрин Джон Джозеф – просто согласился с нею. Как это бывало всегда. Сорванец Джек был окружен любовью:
«Они всегда воодушевляли меня и говорили: «Нам все равно, что ты делаешь, просто убедись, что ты не врешь нам и будешь говорить, где находишься». И если они не хотели, чтобы я отправлялся в такое-то место, мне давали об этом знать».
Это было так естественно – называть Этель мамой… Так нормально и обычно считать Джона отцом… Малыш рос и даже не думал, что сестра Джун, которая очень редко приезжала, является его настоящей мамой.
Всегда сдержанная, очень уверенная в себе, Этель прекрасно вела дела в своем салоне. В 1945 семья переехала в двухэтажный дом в лучшую часть города. Джек учился в школе имени Теодора Рузвельта и обожал театральный кружок. Вот там он мог развернуться по-настоящему! Глядя на то, как он выступает, Этель смахивала слезинки гордости. Ее мальчик! Ее, несмотря ни на что!
Проблема была только в весе. Джек всегда был не прочь взять добавку к обеду и ужину, а потому стал мальчиком весьма упитанным. Одноклассники дразнили его: «Толстяк!», и тогда ребенок пошёл в секцию бейсбола. За пару лет он сумел похудеть, он вырос, а потом стал неплохим игроком. Для своей команды он еще и писал заметки в школьную газету – обо всех играх, тренировках, успехах…
Учителя очень по-разному относились к нему. Кто-то называл его смутьяном, другие уверяли, что он просто живой и веселый мальчик. И все, как один, говорили, что он замечательный актер. Любую постановку он украшал своим присутствием. И не только заучивал роль, но и умел придать ей совершенно новое звучание!
В 1955 году он твердо решил стать актером. Но на студию он попал окольными путями – сначала работал на создателей сериала «Том и Джерри». Отвечал на корреспонденцию, выполнял мелкие поручения. А потом судьба свела его в лифте с продюсером Джо Пастернаком.
Парню предложили поработать над дикцией – он страшно гнусавил, а еще поучиться актерскому мастерству. Чтобы было на что жить, Джек играл маленькие роли в театре…
Вы точно знаете, кем он стал: оскароносным актером Джеком Николсоном. Его обожали и боялись, он едва не довел до сердечного приступа свою партнершу по фильму «Сияние», так он вжился в роль. Гениальный и всегда неповторимый, Николсон сыграл множество ролей, которые вошли в золотой фонд мирового кинематографа.
Ему было тридцать семь лет, когда репортер спросил его о матери. Причем спросил с явным знанием дела. И Джек опешил. Этот журналист знает больше, чем он сам? Потрясенный сверх всякой меры, Джек позвонил своей сестре Лорейн и задал вопрос. И та, рыдая, подтвердила слова репортера: «Твоя сестра, на самом деле, твоя мама».
Он долго не мог оправиться от этого. Постоянно задавал себе вопросы: как? Почему? Ответить было некому – Джун умерла в 1963 году от рака, в 1970-м – Этель, та, которую он так любил и называл мамой.
Да и к чему вопросы?
Он вырос в любящей семье. Он обожал своих родителей – бабушку и дедушку! И он добился того, о чем мечтал: стал актером. Это ли не счастье, когда все сбывается?
