— Какой позор, — прошептала мать, — она была у мужчины!
Только этим миссис Арнольд могла объяснить, почему ее привлекательная, умная и весьма популярная дочь не пришла вечером домой. Желая не привлекать внимания к этому явному конфузу, семья Арнольд просто ждала. И лишь на вторые сутки родители Дороти решили позвонить адвокату. «Ради бога, это должно сохраниться в тайне!» — умоляли его. И эта тайна оказалась зловещей.
Та, из-за кого переживала миссис Арнольд, родилась 1 июля 1885 года в Нью-Йорке в очень богатой и уважаемой семье. Отец Дороти, Фрэнсис Арнольд, преуспел как импортер парфюмерной продукции, а дядя был известным юристом.
Но более всего Арнольды гордились своими корнями – их предки были теми самыми пассажирами корабля «Мейфлауэр», который причалил к американским берегам в 1620 году. Все, кто принадлежал к «клубу Мейфлауэр» безоговорочно считались сливками общества.
Девушкам, подобным Дороти, обязательно было окончить престижный женский колледж. Впоследствии они входили в круг самых влиятельных людей США, на их плечи ложилось управление поместьями и огромными домами…
В заведении Брин Маур, где училась мисс Арнольд, учениц также обучали нескольким иностранным языкам, литературе, причем Дороти делала успехи! Она начала писать, и к декабрю 1910 года из-под ее пера вышло несколько произведений. Это так увлекло Дороти, что она и думать забыла о светской жизни.
Сверстницы отзывались о Дороти, как об умной и тонко чувствующей девушке. Источники тех лет часто подчеркивали ее привлекательность и популярность, которую усиливало ее внушительное приданое. «Безусловно, ее ждет блестящее будущее», — говорили в Нью-Йорке.
В середине декабря в городе должен был состояться бал, который организовывала замужняя старшая сестра Дороти, Марджори. На нем ожидались самые влиятельные люди этой части света: Асторы, Вандербильды, Морганы.
Подготовка шла полным ходом и на вечере – как рассчитывала миссис Арнольд! – кто-то обязательно мог сделать предложение. Или, хотя бы, продвинуться в этом направлении. Двадцать пять лет, которые исполнились Дороти, еще не превращали ее в старую деву, но… замуж обычно выходили раньше!
12 декабря 1910 года, за час до полудня, Дороти спустилась вниз со второго этажа и объявила, что планирует посетить портниху.
— Я могу пойти с тобой, — произнесла мать.
На это девушка ответила мягким и нежным отказом. Все знали, что миссис Арнольд тяжело болеет и ей трудно покидать пределы дома. Так зачем же тревожиться из-за такого пустяка?
— Не бери денег, — проговорила мать, — пусть портниха пришлет счет.
Внешний вид Дороти не выдавал в ней богатую наследницу: на ней был простой синий костюм из саржи, пальто, недорогие серьги и маленькая черная шляпка с двумя розами. Ничто не обещало беды. Ничто не указывало, что этот день станет последним в привычной жизни семьи Арнольд.
Марджори беспрестанно повторяла, что Дороти должна сиять. В надежде пристроить младшую сестру, она тайком заказала прекрасное жемчужное ожерелье, которое должно было украшать шею Дороти в день бала. Этот сюрприз планировали преподнести девушке утром 17-го декабря. Но после того, как Дороти отправилась на примерку, она больше не вернулась домой.
Определенно, в тот день она многим попадалась на глаза! Рассказывали, что ее видели возле кондитерского магазина «Парк и Тилфорд» на углу Пятой авеню и 27-й улицы. Продавщица говорила, что Дороти купила у нее коробку шоколадных конфет и была очень весела! Потом ее заметили в книжном магазине Брентано на 26-й улице. Там Дороти купила смешную книгу «Заметки занятой девушки». И да, встретилась с подругой! Ее звали Глэдис Кинг.
— Ты ведь будешь на балу у Марджори? – спрашивала Дороти.
— Конечно! – радостно отвечала Глэдис. – Я получила приглашение!
Подруги распрощались, а дальше…
А дальше ничего.
Есть версия, что Дороти отправилась в туристическую фирму, где поинтересовалась графиками отправления кораблей в Европу. Но они не подтверждаются. Зато известно точно, что вечером 12 декабря Дороти должна была ужинать с родителями в «Астории» и не пришла. Не было ее и вечером дома.
Забеспокоились только наутро.
Мать повторяла: она с мужчиной. Отец, которому было уже 73 года, слабо в это верил. Они ждали еще день, прежде чем попросили о помощи. Кого? Адвоката, близкого друга семьи. Тот первым делом решил обыскать комнату Дороти.
Он обнаружил в камине полусгоревшие листки. А еще – да! – рекламные проспекты пароходов до Европы. И что? И ничего. И семья продолжала думать, что девушка просто скрывается. Бал провели и объявили, что «Дороти нехорошо».
Лишь спустя шесть недель после исчезновения Дороти Арнольд семья сообщила в полицию о произошедшем. Ей пришлось рассказать и о стыдной тайне семьи – за месяц до того, как все произошло, дочь уже «терялась». Где? Она сбежала с мужчиной. Ее не было неделю. Поэтому и не забили тревогу сразу. Кто был тем мужчиной? 40-летний инженер Джордж Гриском-младший.
Когда исчезла Дороти, Джорджа не было в США, он находился в Европе. Ничего внятного о судьбе наследницы он сказать не мог! Все, что он мог показать безутешным родителям – письмо Дороти, где она жалуется на жизнь. У нее все плохо, ее никто не любит, а журнал, куда она отправила рассказы, ее отверг.
Ее искали в Европе и в США. Никаких следов. По сообщениям того времени, отец потратил на расследование и поиск дочери около 100 000 долларов. Для 1910-х годов это была колоссальная сумма. В современных деньгах речь шла бы уже о миллионах. Эти расходы показывают не только масштаб беды, но и отчаянную надежду отца. Он не жалел средств, если это могло привести к хоть какому-то следу.
Однако деньги не дали главного — ответа. Детективы проверяли версии, опрашивали людей, пытались собрать сведения из разных районов города и за его пределами. Но чем больше усилий прикладывалось, тем яснее становилось, что правда ускользает.
Газеты очень быстро сделали из исчезновения Дороти Арнольд громкую тему. И это понятно: в нем было все, что любила пресса той эпохи — богатство, тайна, тревога и отсутствие развязки. Журналисты следили за каждым слухом, публиковали новые догадки, обсуждали возможные маршруты и версии. Имя Дороти Арнольд стало появляться на страницах изданий снова и снова.
Интерес прессы усиливался тем, что официального ответа не было.
Для семьи это, вероятно, было отдельным испытанием. Когда личная трагедия становится новостью, боль уже не принадлежит только близким. Она попадает в общественное пространство, где ею начинают жить тысячи людей. История Дороти Арнольд оказалась именно такой. И чем дольше не было ответа, тем сильнее росло ощущение, что общество наблюдает не только за поиском пропавшей женщины, но и за тем, как медленно исчезает сама надежда.
Одна из самых осторожных версий состоит в том, что Дороти могла погибнуть в результате несчастного случая. Но у этой версии есть слабое место: обычно даже после несчастного случая остаются какие-то следы. В деле Дороти Арнольд ничего обнаружено не было.
Другая версия — более драматичная — предполагает, что Дороти могла уйти сама. Но опять же, как?
Наиболее тревожная версия связана с преступлением. Но и здесь отсутствует главное — твердые доказательства.
Не было современных баз данных, камер на каждом углу, мобильных телефонов, быстрых обменов сведениями и точной цифровой фиксации маршрута. Если человек исчезал в 1910 году, его след мог потеряться почти мгновенно.
В 1922 году не стало отца Дороти. Шесть лет спустя – матери. Они уходили с тревогой и чувством обреченности — оба уже потеряли веру найти дочь.
Эта тайна до сих пор НЕ раскрыта…
