Каждая беременность давалась ей непросто, а еще тяжелее становилось потом. В девятнадцатом веке еще не знали такого понятия, как «послеродовая депрессия», однако у королевы Виктории — так считают исследователи ее биографии — она, определенно, была. Возможно, поэтому своих детей она буквально ненавидела?
«У вас родилась девочка», — сказали королеве 21 ноября 1840 года. Для английского престола это была не самая радостная новость, потому что все отчаянно ждали наследника.
«Ничего, в другой раз будет мальчик», — пообещала Виктория своему мужу, принцу Альберту.
Все знали, что королева безумно влюблена в своего супруга. Что исполнение брачных обязанностей вызывает у нее огромное воодушевление. Да, мы привыкли считать, что викторианская эпоха — время сдержанности и осторожного проявления чувств, но сама королева сдерживаться не собиралась. Наоборот! Когда ей намекали, что лучше «притормозить», она приходила в ярость и рвалась к мужу.
Почему надо было «тормозить»? Да потому что Виктория рожала одного ребенка за другим. 9 ноября 1841 года она выполнила свое обещание и произвела на свет мальчика. Этот ребенок, названный Альбертом-Эдуардом позже взошел на престол под именем Эдуарда VII.
У королевы и ее мужа было девять детей. И каждую беременность Виктория переносила плохо. Она считала этот период своей жизни унизительным и физически тяжелым. «Я похожа на животное, — писала она в письмах, — это участь собаки или коровы…»
Ее худенькое тело становилось огромным, что причиняло королеве еще и психологические муки. Она нравилась себе «до»: стройная, изящная, маленькая, с тонкой талией, затянутой в корсет… Вдобавок, ей всегда было плохо по утрам во время беременности, а от самостоятельного вскармливания она отказывалась наотрез.
«Это занятие, — писала она своим дочерям, когда те повзрослели и сами стали матерями, — разрушает интеллект женщины и пагубно сказывается на ней. Никогда не кормите детей сами».
Эти строки и дали повод исследователям ее жизни считать, будто бы королева ненавидела собственных сыновей и дочек. На самом деле, ситуация была несколько иной — Виктория не выносила период беременности и мало занималась детьми. В девятнадцатом столетии знатные женщины вообще редко уделяли внимание своим ребятишкам. Это считалось совершенно нормальным.
К аристократам приставляли нянь и гувернанток, к тому же, Виктория была королевой. И обязанностей у нее имелось довольно много. Принц Альберт мог больше заниматься с детьми, и делал это. Более того! Он даже разработал программу, по которой надо было учить наследника престола и остальных.
Виктория хотела, чтобы ее дети выглядели идеально. Они должны были стать примером для остальных, поэтому дисциплину старались поддерживать жестко. Но… дети всегда остаются детьми, так что и шалости в королевском дворце тоже случались. И это приводило королеву в отчаяние! Она-то хотела, чтобы дети чинно выступали, не хохотали в голос в присутствии посторонних и смирно сидели во время официальных мероприятий.
И она, и принц Альберт, лелеяли мечту об идеальной семье. Нюанс заключался в том, что ни у кого из них не было перед глазами такого примера. Отец королевы Виктории рано скончался, и девочка была предоставлена заботам очень властной и жесткой матери.
«Я была очень несчастна в детские годы — мне не позволялось выражать свои сильные чувства», — позже рассказывала она.
У принца Альберта ситуация была тоже не самой радостной — его родители расстались и мальчику запрещали видеться с матерью. Он тосковал по ней, но не мог даже рассчитывать на переписку — все послания сразу изымались.
После рождения каждого из своих детей Виктория погружалась в тоску. Она плакала или просто старалась не выходить из своих покоев. Случались у нее и вспышки ярости. А к детям она старалась не приближаться.
«Я не испытываю к ним нежности до тех пор, пока они не становятся маленькими людьми», — говорила королева о своих детях.
Тем не менее, она оставила множество собственноручно сделанных изображений детей. Виктория была очень неплохим художником и старалась запечатлеть всех ребятишек, пока они не выросли. Страшным разочарованием был только сын, Леопольд, который медленно развивался и часто болел.
«Он пугает меня своим видом», — прямо говорила королева про Леопольда.
В том, что она редко испытывала материнскую нежность к своим детям, Виктория признавалась сама. Но со временем ситуация несколько поменялась — дети стали ей жизненно необходимы. Это произошло, когда скончался принц Альберт. Став молодой вдовой, Виктория требовала от детей постоянно находиться рядом с ней. А младшую из дочерей, принцессу Беатрису, буквально поселила в своих покоях (любопытно, что она сделала ровно то же, что сделала когда-то ее мать).
Беременность и роды, а также появляющиеся дети, были для Виктории «досадной помехой», о чем она говорила открыто. Она не могла быть с мужем, пока носила очередное чадо, ей нельзя было исполнять королевские обязанности в полной мере. Даже выходить на публику! В середине девятнадцатого века считалось некрасивым и даже вульгарным, если женщина «в положении» показывала свой живот. Следовало прятаться от посторонних глаз.
Это было так не только в Великобритании. В Соединенных штатах существовали такие же порядки. Особенно хорошо об этом написала Маргарет Митчелл в романе «Унесенные ветром». Там она тоже упоминала, что беременная женщина должна прятаться в пределах своего дома и упаси Бог ей выйти на люди с животом.
Поэтому Виктория терпеть не могла это состояние. Вся ее жизнь шла под откос. Добавим к этому боль! Для Виктории, обладавшей сильным и властным характером, беременность означала временную беспомощность. Из-за недомоганий ей приходилось передавать часть государственных дел мужу, принцу Альберту. Это ущемляло ее гордость, так как в этот период она чувствовала себя скорее уязвимой женщиной, нежели королевой.
Было у нее и опасение сойти с ума. Ее предок, король Георг III, страдал от приступов безумия пока окончательно не помешался. Когда Виктория после родов приходила в себя, она начинала думать, что с ней случается нечто похожее… Разумеется, раздражение из-за этого она переносила на детей: они были для нее источниками неприятностей.
Причем в самом прямом смысле этого слова! Старший сын, наследник Берти, был чересчур шаловливым ребенком. Скованный системой сурового воспитания (которую, как я уже писала выше, разработал принц Альберт), он постоянно бунтовал против этого. И всю свою жизнь Берти регулярно нарушал правила. Более того! Мать возложила на него ответственность за болезнь, а потом и кончину принца Альберта: в декабре, в холод, принц и его старший сын вышли на прогулку, чтобы откровенно поговорить о плохом поведении Берти. После этого Альберту стало плохо, а еще короткое время спустя его оплакали.
Как могла относиться королева после этого к сыну? Их отношения резко испортились. А впоследствии Берти, узнав о тесной дружбе матери и мистера Брауна, и вовсе обещал, что «спрячет ее в доме для безумных».
С дочерями тоже становилось непросто. Старшую, Викки, рано выдали замуж, но мать постоянно писала ей письма-наставления. Это ей было адресовано знаменитое: «Закрой глаза и думай об Англии».
Алиса стала фактическим секретарем королевы и взяла на себя часть ее обязанностей, пока Виктория горевала по мужу. А когда Алиса выходила замуж за принца Гессенского, мать заставила ее носить черное платье. Белое было надето на один час — только для церемонии в аббатстве. Затем Алиса снова облачилась в свой черный наряд.
К сыну Альфреду Виктория относилась ровно, но она буквально возненавидела его жену — русскую великую княжну Марию. Этой девушке было очень непросто при английском Дворе. Принцесса Елена стала «порченым товаром» в семье, потому что встречалась с немецким библиотекарем. В итоге их отношения прекратились, а саму девушку выдали замуж за человека очень скромного происхождения (по сравнению с тем, какого мужа Елена могла бы выбрать).
Принцесса Луиза, еще одна дочь Виктории и Альберта, позже рассказывала, что когда не стало отца, обстановка во дворце стала очень тяжелой. Мать изводила всех претензиями и запрещала даже улыбаться. А принцессу Беатрису мать страшно не хотела отпускать замуж, хотя к ней многие сватались. В конце концов, она позволила ей стать супругой принца Баттенбергского, но при условии: этот молодой мужчина переселится в Великобританию навсегда.
Меньше всех материнской любви получил принц Леопольд. Из-за проблем со здоровьем, он редко принимал участие в семейных торжествах, а скончался молодым.
А вот став бабушкой, королева Виктория вела себя совершенно иначе. Она обожала своих внуков и часто баловала их. Как будто бы вся нерастраченная любовь обратилась на них.
«Мне кажется, что она была самой заботливой бабушкой на свете», — позже говорила одна из внучек Виктории, принцесса Алиса Гессенская. Вы о ней, конечно, слышали. Она вышла замуж за наследника русского престола и стала императрицей Александрой Федоровной.
