Над ней не потешался только ленивый. Сестра кайзера и какой-то русский матрос! Ей шестьдесят лет, а он моложе на тридцать четыре года! Но Виктория так влюбилась в Сашу, что была на грани безумия. А вся Европа в 1927 году уже знала: под венец пойдет старая невеста.
Репортеры гонялись за ними и хотели знать буквально все об избраннике принцессы. Кто таков русский эмигрант Александр Зубков? Широко улыбаясь, Саша охотно отвечал на вопросы журналистов и каждый раз рассказывал новую легенду. Публика выла от восторга и скупала тиражи газет подчистую. Эта странная парочка – Виктория Прусская и Александр Зубков – быстро стали любимцами прессы.
Голубица вышла в дамки
Голубь проживает в замке,
Каждый счастлив, каждый рад
И по-своему богат.
Недоволен, зол и хмурен,
Только кайзер – брат и шурин.
– потешался Дон Аминадо на страницах одного из изданий.
Впрочем, Виктория Прусская делала надменный вид, что ее эти колкости нисколько не задевают.
Она пережила подлинную бурю: брат устроил ей такой разнос, что его крик еще долго потом стоял у нее в ушах. Как посмела она, представительница гордой династии Гогенцоллернов, уронить себя столь низко? Принцессы не выходят замуж за полотеров, матросов и танцоров (а все эти факты звучали в биографии обожаемого Саши).
— Ты бы предпочел, чтобы я умерла старой вдовой! – выкрикнула Виктория.
И она была совершенно права! Кайзер Вильгельм II лучше видел бы свою сестру в белом саване, чем в белой фате. По крайней мере, ему не пришлось бы прятать лицо от такого стыда.
Бунтарку звали Фридерика Амалия Вильгельмина Виктория Прусская: сложная смесь из нескольких родовых имен. Основным стало – Виктория, в честь матери и знаменитой бабушки-королевы. А на свет она появилась в 1866-м, в Потсдаме.
Гувернантки и няни отмечали, что девочка упряма и бывает несносной. Тем не менее, определять свою судьбу она не имела права. Так что, в возрасте семнадцати лет, Виктория узнала, что ей нашли жениха: принца Александра Баттенбергского.
Но вместо свадьбы вышла некрасивая семейная драма. Дело в том, что дед принцессы был категорически против этого союза, называя его мезальянсом (Баттенберги, конечно, сильно уступали Гогенцоллернам по знатности). Мать настаивала как раз на венчании. На протяжении пяти лет продолжалось это противостояние, причем Виктория горячо поддерживала идею свадьбы. И все-таки помолвку расторгли.
В 1888 году брат Виктории стал кайзером, и теперь решения о замужестве девушки принимал он. Вильгельм оказался благосклоннее старшего поколения – когда год спустя принцесса познакомилась с Адольфом Шаумбург-Липпе, он не стал препятствовать их встречам. Хотя союз в семье тоже оценивали на «троечку». Зато Виктория была влюблена!
Свадьбу сыграли в Берлине, а потом новобрачные приобрели в Бонне прекрасную виллу. Она стала их постоянной резиденцией, и Виктория мечтала, что в этом романтическом месте вырастут ее дети… Увы. После единственной неудачной попытки лекари печально сообщили принцессе: у нее не может быть потомства. Никогда!
Это так потрясло ее, что она несколько месяцев не хотела никого видеть. У ее родителей было восемь детей, у старшего брата – семеро, сестра воспитывала обожаемую дочь… Чтобы забыться, Виктория принялась тратить деньги. Она покупала антикварные вещи, драгоценности и новые наряды. Муж стал относиться к ней все прохладней. На момент его кончины в 1916-м, на фронте, они едва выносили друг друга.
А потом настало время для падения империй. Канула в Лету Российская империя, в 1918 кайзер Вильгельм II отрекся от престола, и Османская развалилась в 1922-м. Гогенцоллерны потеряли власть, но не капиталы. В банках надежно хранились миллионы марок, которые могли позволить вести им безбедную жизнь. Так что и у Виктории имелся солидный счет. Она старела, но пыталась сохранить моложавость. Говорили, что знаменитый доктор Сергей Воронов (его считают прототипом профессора Преображенского в романе Булгакова) произвел кое-какое вмешательство, чтобы омолодить принцессу Викторию.
А встречу с бедным русским эмигрантом никто не мог предвидеть.
Александр Зубков был мастером рассказывать интересные истории. Он сообщал, как служил во флоте, и после революции оказался за границей, да там и остался. В другой раз, с трагической ноткой в голосе, поведал, что буквально бежал из тюрьмы, куда его посадили «красные». Он попал в Швецию, откуда его выгнали (и Зубков аккуратно обходил вопрос – за что?), а после осел в Цоппоте. Успел надоесть и там. Дело в том, что красивый молодой мужчина прославился некрасивой игрой.
Из Польши он добрался до Марселя, где снова нанялся на корабль (не уточнял – под чьим флагом). Обогнул Африку, бывал на Мадагаскаре. С заработанными деньгами провел время в Париже, а оттуда уже поехал в Бонн. Человек-оркестр, Великий Комбинатор!
Биография Зубкова, действительно, была занятной. Он происходил из купеческого рода, начало которому положил некий крепостной Афанасий, служивший Шереметевым. Выбившись в люди, Афанасий торговал тканями, затем начал производить их сам, после прикупил заводик… В Иванове уже сыну Зубкова принадлежал дом с сорока шестью комнатами, и это был подлинный дворец! Разумеется, дети и внуки уже ни в чем не нуждались, получали образование в лучших учебных заведениях… Отец Александра, впрочем, делами себя не утруждал. Продал свою долю в фабрике и приобрел имение Гусенево.
Ему прочили купеческих дочек – умненьких, ладных, воспитанных в том же духе. А он выбрал шведку-эмигрантку, которая приехала в Россию работать. Мэри Фрикберг стала женой богача и вскоре у пары родились, один за другим, два сына – Анатолий и Александр.
Так часто бывает: один ребенок забирает все лучшее, другой – становится несносным. «Запасной» семьи Зубковых, Саша, с детских лет доводил родителей до отчаяния. Он не желал учиться, но хотел легкой и красивой жизни. Особенно, когда революция отобрала у его семьи все, чем она владела.
— Я договорилась, — однажды шепотом произнесла мать, — ты уедешь в Швецию, к моей семье.
Это был шанс на спасение во всех смыслах этого слова. И Саша уехал. А оттуда уже начались его приключения.
Он быстро выяснил, что его обаяние может творить чудеса. Женщины верили ему, он нравился им. А ему – их деньги. Было время, когда потомок славного купеческого рода выдавал себя за популярного актера Рудольфо Валентино (они были немного похожи). Работал «платным кавалером» на танцах, а потом случайно оказался на аэродроме, где должны были опробовать новый парашют.
Каскадер, нанятый для этой цели, не явился. Смельчаку, готовому прыгнуть с высоты, пообещали тысячу марок. У Саши было пусто в карманах и он рискнул.
— Великолепен! – вскричала какая-то женщина на трибуне.
Это была принцесса Виктория Прусская…
Она подозвала Александра к себе, узнала, что он бедный дворянин-эмигрант (так он сообщил) и пригласила на свою виллу. Через три дня.
Когда он появился, принцесса была почувствовала, что у нее кружится голова. Красив, молод, обходителен… В тот день они сыграли в теннис на личном корте принцессы. А потом Виктория предложила молодому мужчине роль управляющего ее замком. Так началась безбедная жизнь Александра Зубкова.
Дама добивалась его. Строила глазки, томно вздыхала. Кавалер был непреклонен.
— Ваше высочество, — сурово произнес он, — я родом из очень порядочной семьи с традициями. Мы приглашаем женщин в опочивальню только в одном случае: если мы на них женимся.
Принцесса широко раскрыла глаза и прошептала:
— Я согласна!
Но брат согласен не был. Узнав, что собирается отчудить принцесса, бывший кайзер устроил ей такой разнос, что от его крика дрожали стены. История попала в газеты, но Виктория была тверда. Тогда главный Гогенцоллерн вызвал возможного зятя к себе. И Александр на голубом глазу повторял свою легенду: любит, любит, любит! Но у него есть принципы.
От него попробовали откупиться. С солдатской прямотой кайзер называл одну сумму за другой, но Зубков только улыбался. Утверждали, что последняя прозвучавшая цифра была равна миллиону.
Теперь об Александре заговорили с уважением даже те, кто поначалу смеялся.
Старая невеста готовилась к свадьбе. 19 ноября 1927 года, в Бонне, принцесса Виктория стала фрау Зубковой. Правда называла она свою фамилию по-немецки: фон Зубкофф. Ни один родственник не прислал поздравления и не явился. Зато репортеры щелкали фотоаппаратами вовсю!
Они поселились в замке принцессы, а вскоре Виктория приняла православие под именем Вероники. Кайзер, который не оставлял попыток отравить существование сестры, нанял адвокатов. Он пытался доказать, что его сестра – безумна.
Зубков тоже показывал зубки. Он присылал Гогенцоллерну иронические записки и карикатуры на него же. Обожал подписывать свои послания так: ваш любезный шурин. Или «обожаю вас, мой милый Гогенцоллерн».
Влюбленная до потери недвижимости, принцесса Виктория обнаружила, что ее банковский счет тает. Саша, ее птенчик, тратил деньги с выдумкой и размахом. А потом Зубков устроил дебош в ресторане и его выслали из Германии. Принцесса рванула за ним в Люксембург. Тамошние власти относились к паре куда любезнее и даже называли Сашу «графом».
Он не менялся. Тратил деньги, отчего состояние принцессы оказалось пущенным по ветру. В 1929 году аукционный дом распродал имущество Виктории Прусской, чтобы погасить долги ее мужа. Тогда она подала на развод.
Рядом с ней осталась единственная горничная, верная женщина, которая служила ей много лет. Они жили в маленьком домике, вдвоем, пока принцессе однажды на стало плохо. Когда ее доставили в клинику, врач сурово сдвинул брови. Было видно, что принцесса даже не собирается бороться. Для нее все закончилось 13 ноября 1929 года.
Саша попытался еще выжать максимум из отношений с принцессой – написал книгу. Работал официантом, пытался улыбаться дамам. Его не стало семь лет спустя после кончины Виктории (утверждали, что виновата чахотка).
А их отношения еще долго обсуждали, описывали в прессе и удивлялись тому, как недальновидно поступила однажды принцесса, сестра кайзера.
«Она просто хотела любить, — сказала ее горничная. – Но любила не того человека».
