Горячий суп любимому Сашеньке государыня Екатерина II несла на подносе сама. С кружевной салфеткой и поджаренным хлебом. «Отрада моей души», — писала императрица про фаворита Ланского. И не сводила с него благодарных глаз: он сделал дни и ночи правительницы огромной империи намного краше. Двадцать девять лет разницы роли не играли…
Как же он оказался в алькове Екатерины Второй? Ему явно улыбалась удача, причем с самого начала!
Сын Смоленского помещика, светловолосый и голубоглазый Саша Ланской, появился на свет 8 марта 1758 года в имении своих родителей. У него было пятеро сестер и младший брат, так что Ланские делали на Сашу огромную ставку: наследник, продолжатель рода! Ему надлежало занять прочное положение в обществе, поэтому ради Сашиного будущего хлопотали все. Смышленый и приятный внешне, мальчик учился дома с гувернерами (так было принято в то время), но уже с рождения был приписан к полку. Военная служба считалась непременным карьерным этапом для любого дворянина.
С двенадцати лет его зачислили в Конную гвардию, потом была служба в Измайловском полку, а после пригожего и понятливого молодого человека определили в Кавалергарды. Жарким летом 1779 года Саша Ланской стоял в карауле в Петергофском дворце. А государыня просто шла мимо и ее взгляд равнодушно скользнул по офицеру… Уже пройдя вперед довольно далеко, она развернулась.
— Как зовут? – мягко спросила она.
От смущения он залился краской, что императрица нашла чрезвычайно милым. А когда назвал свое имя, государыня кивнула и направилась дальше.
Несколько дней подряд она возвращалась мыслями к этому кавалергарду. Хорош? Пожалуй. Молод и красив. Но вот что у него на душе?
В ту пору ее частная жизнь была довольно сумбурной: Екатерина никак не могла определиться, кто ей мил по-настоящему. Годом ранее она пережила настоящее потрясение – ее любимый Ванечка Римский-Корсаков предпочел ей подругу, графиню Брюс. За это был изгнан вместе с Прасковьей.
Сначала она возвысила Страхова, затем Левашова… и разочаровалась в обоих. Их преданность казалась ей показной, чувства – напускными. Конечно ее, императрицу, рады любить… Но она хотела бы хоть немного искренности. Показалось ей или нет, но этот молодой дворянин из караула, еще не успел обрести светских лоск и не научился лгать, глядя в глаза?
Она хорошо различала ложь, училась этому не первое десятилетие. Знала, зачем к ней бегут и кланяются – все хотят милостей… А женское сердце хочет любить!
Саша Ланской ничего не знал об этих метаниях. Будучи человеком бесхитростным, при Дворе он чувствовал себя неуютно, и в октябре 1779 года подал прошение: пусть отправят его в армию! Он надеется своей доблестью заслужить чины и звания. И служить во благо Отечества.
— Ух, какой прыткий! – воскликнул князь Потемкин, узнав об этом прошении. – Обожди малость.
Светлейший князь знал свою любимую императрицу лучше других. Они уже стали просто хорошими и верными друзьями, и Потемкин не уставал превозносить Екатерину. Но… его влекли дела, новые горизонты, перспективы… Чтобы государыня не скучала, надобно было ей помочь. Найти для нее друга по сердцу. И, когда Екатерина Вторая несколько раз упомянула фамилию «Ланской», Потемкин заинтересовался этим молодым человеком.
Узнав о его прошении, он рассмеялся. И немедленно сделал Сашу своим адъютантом. Так у офицера было больше возможностей оказаться на глазах у государыни.
— И надо заняться твоим обучением, — сказал Потемкин – Ланскому.
Тот удивленно распахнул глаза.
Французский у Саши был… смоленским. Манеры тоже оставляли желать лучшего. За несколько месяцев Потемкин научил его всему: где-то личным примером, где-то через третьих лиц. За это Ланской был чрезвычайно признателен светлейшему князю.
«Миластивай гасударь князь Григорей Александравич за приятнае писмо я вас пакорно благадарю, — писал Ланской позже,- при сем пасылаю ат асударыни к вам писмо асудараня здарова и весела желаю вас скарее видить здесь». (орфография сохранена)
Теперь Екатерина убедилась: перед ней достойный человек. Встречая его почти каждый день, рассмотрела его получше… О том, какие перспективы открываются перед Сашей Ланским, ему доходчиво рассказали доверенные люди императрицы. И тот, от внезапно свалившегося счастья, едва не упал в обморок.
Его карьерный рост начался с камергера. Потом он был произведен в генерал-поручики. Скромный и тихий, интересующийся искусством и литературой, Ланской заметно отличался от многих фаворитов императрицы. Она же называла его «самым ласковым» и «своей отрадой». Мягкий, такичный, он даже умудрился чуть улучшить отношения Екатерины Второй и наследника престола, Павла.
«Он всегда огонь и пламя, а тут весь становится душа, и она искрится у него из глаз». – с удовольствием сообщала императрица – барону Гримму.
А главное, он не лез ни в какие придворные интриги. Его попытались было использовать, переманить на свою сторону, но он сохранял невозмутимость и никого не слушал. Единственным человеком, кто имел для него значение, оставалась императрица. Многих это раздражало.
«Ланской был холодно вежлив со мной, — обиженно писала княгиня Екатерина Дашкова, — может быть, потому что я со своей стороны не вызывала его на особое расположение. Впрочем, он оказывал мне обычное внимание, очевидно, под влиянием внушений самой императрицы».
Со своим любимым государыня была щедра. Известно, что в 1781—1782 годах книготорговец Вейтбрехт по заказу государыни выписал для Ланского 2305 томов на 16 тысяч рублей. Для ухода за книгами фавориту пришлось даже завести личного библиотекаря. Были куплены для него изделия из бронзы и «статуи мраморныя» на 4 тысячи, живописные картины на 24 тысячи да «бриллиантовые вещи» за 234 тысячи.
Государыня назвала его «Милый Саша» и он повсюду следовал за ней. Вырезал из бумаги модные в ту пору «силуэты». На летний сезон перебирался в Царское Село и Петергоф с императрицей. Участвовал в соколиной охоте, играл с императрицей в бильярд и постиг премудрость игры в «берлан». В знойные дни приемы и вечера устраивали в парковом гроте Царского Села, среди античных ваз и скульптур.
С Потёмкиным, который устроил его судьбу, Саша всегда был ласков и очень вежлив. Слал ему письма вот такого содержания:
«Батюшка князь Григорий Александрович! Вы не можете представить, сколь чувствительно огорчен я болезнию вашей. Несравненная наша государыня мать тронута весьма сею ведомостию и неутешно плачет. Я решился послать зятя моего узнать о здоровье вашем. Молю Бога, чтоб сохранил вас от всех болезней».
Императрица заново расцвела, души не чаяла в своем Саше, заботилась о нем… Но в 1783 году произошло непоправимое – Ланской упал с коня.
«Саша так больно ушиблен от аглинского коня, что почти лежит недвижим», — в ужасе писала Екатерина – Потёмкину.
Она лично приносила фавориту горячий суп. Молилась о его выздоровлении. Все оказалось напрасным. Самый ласковый фаворит императрицы скончался во цвете лет, 25 июня 1784 года. Он не дожил всего пяти дней до момента, как вступал в силу приказ Екатерины II о присвоении ему графского титула…
После его кончины оказалось, что Саша успел написать завещание. И оставлял полученные им подарки… императрице: волость Велье в Псковской губернии с шестью тысячами душ, а еще «вотчины Верейскую, Сорокинскую и Храпскую».
Личные вещи Саши императрица выкупила у родни за 330 тысяч рублей. Она оплакивала его целый год и поставила ему памятник. В память о бескорыстном, нежном и добром человеке, с которым была совершенно счастлива. И так недолго.
