Эмма присела в уголке, с облегчением услышав журчание «ручейка». Вдруг перед ней появился ужасного вида оборванец.
-Смотри-ка, кто к нам в гости, — гнилозубо осклабился он. — Никак, барышня?
В викторианском Лондоне публичных уборных было раз-два и обчёлся — и все до единой мужские. Вплоть до начала XX века лондонцы справляли нужду где придётся: в закоулках, в кустах, у реки или прямо на мостовой в переулке.
Эти «нужные» переулки были тёмными и смертельно опасными — случалось, даже здоровый джентльмен вылетал оттуда с разорванным сюртуком и пустыми карманами.
Женщинам же приходилось еще тяжелее. Представительницы низов, рискуя честью, здоровьем и жизнью, брали пример с мужчин и шныряли в подворотни. А вот дамы благородные оказывались в настоящей ловушке.
Жительницам Лондона и прочих городов Туманного Альбиона приходилось просчитывать маршрут наперёд с учетом необходимости посетить уборную. Отправившись в центр, библиотеку или в парк, барышня искала возможность заскочить по пути к родне, приятельницам или знакомым.
Полное отсутствие общественных уборных, по сути, приковывало женщин к дому. И мужчины этим пользовались без зазрения совести. Британский джентльмен всегда знал, где проходит маршрут его жены или возлюбленной. Свернуть с него не представлялось никакой возможности — не станет же дама, в самом деле, посещать «отхожий переулок»!
К тому же одеяние викторианской дамы — юбки, нижнее бельё, корсет — часто требовало чужой помощи, чтобы справить все естественные надобности.
Вынужденное затворничество женщин, их передвижение строго по колее «из пункта А в пункт Б» английские суфражистки метко окрестили «м0чевым поводком». Мужья, отцы, матери, опекуны, строгие воспитатели — все они благодаря отсутствию уличных туалетов получали удобный инструмент контроля.
Женщина буквально не могла пройтись по улице, не завернув к какой-нибудь тётушке Агате!
Викторианское общество боготворило женщину как «Ангела дома»: примерную жену, мать, хранительницу очага. Улица для дам была местом опасным и неуютным — и общество делало всё, чтобы это положение сохранялось как можно дольше.
В итоге, викторианская женщина зачастую была лишена улицы как таковой.
Конечно, находились бунтарки. Некоторые дамы отваживались на долгие прогулки по Лондону, используя те же самые переулки или укромные уголки. Но часто это кончалось либо унизительным скандалом — находился любитель подглядеть, либо настоящей трагедией — на женщину нападали.
Громкий резонанс в прессе получила история лондонской жительницы по имени Эмма Т. Муж держал молодую жену взаперти, отпуская её лишь от родного дома до библиотеки с обязательным «туалетным» визитом в особняк матери.
Однажды Эмма решила погулять чуть больше дозволенного и оказалась в безвыходном положении на одной из центральных улиц Лондона. Чтобы справить нужду, она юркнула в один из бесчисленных переулков — и назад уже не вышла. С Эммой расправился случайный бродяга.
Лишь в конце XIX — начале XX века в Лондоне начали появляться общественные удобства для женщин. Так, в 1904 году на Чаринг-Кросс-роуд открыли большую уборную общего пользования.
Но вот незадача! На огромное помещение женщинам отвели всего пять кабинок!
В 1928 году сеть универмагов Selfridges первой начала устанавливать в магазинах женские туалеты. Это стало важнейшим шагом к освобождению дам от «м0чевого поводка». Историк Беверли Кук писал:
Удивительно, но значительная часть британцев (не только мужчины, но и многие женщины) яростно сопротивлялись появлению уборных с буквой W. Викторианская мораль, всё ещё необычайно сильная, считала женские клозеты местами опасными и безнравственными — пользоваться такой порядочной женщине, послушной жене и матери не пристало ни в коем случае.
К счастью, в наши дни «м0чевой поводок» если не исчез, то уходит в прошлое. Туалеты повсеместно делят на мужские и женские, они есть в магазинах, торговых центрах, на улицах.
Сколько женщин Викторианской Англии пострадали и даже погибли из-за отсутствия на улицах самой обыкновенной вещи — уборной — статистика, увы, умалчивает…
