«Преступная беседа»

— Он сделал это с моей сестрой! – кричала Джейн. Сочувственный взгляд Лиззи был красноречивее любых слов.

А газетчики рисовали Джейн с заклеенным ртом: она ведь посмела говорить! Женщина в Англии в 1800 году была должна молчать… Но даже судьи признали – здесь принципиально иной случай. Тут нарушены законы церковные, людские, моральные. На юридическом языке начала девятнадцатого века это называлось «преступной беседой».

Треск дорогого шёлка заставил горничную бежать со всех ног. Но было слишком поздно: Джесси уже оборвала подол материнского платья, чтобы оно подошло ей по росту.

— Что вы делаете, мисс? – взмолилась служанка. — Меня же накажут!

Джесси Кэмпбелл всегда брала чужое, если ей этого хотелось. Из двенадцати детей сэра Джеймса, она стала самой настоящей головной болью. В отличие от покладистых сестер – Лиззи и Джейн – эта юная особа поступала только так, как ей хотелось.

Неудивительно, что ей первой стали подыскивать мужа: лишь бы сбыть с рук, и поскорее! Когда к пятнадцатилетней девушке посватался уважаемый доктор, собиравшийся практиковать в далекой Калькутте, родители согласились, не задумываясь. Наконец-то в шотландском замке семьи Кэмпбелл воцарился покой…

Сестра регулярно присылала слезные письма, жалуясь на невыносимую жару в Индии. Джейн было жалко Джесси, но и она признавала – жить рядом с ней невыносимо! Никакие уроки манер и суровые наказания не могли исправить эту девушку. Впрочем, скоро Джейн стало некогда об этом думать – она выходила в свет! В семнадцать лет её впервые пригласили на бал…

— Твоей руки просит мистер Аддисон. – однажды произнес отец.

Джейн опустила глаза. Она догадывалась, что это произойдет – сказочно богатый, хотя и не слишком знатный Эдвард Аддисон, ухаживал за ней уже несколько месяцев. Нельзя было сказать, что Джейн влюбилась в него. Но его знаки внимания не были ей противны, а браки всегда заключались так – по решению родителей, после их одобрения. Если отец хочет…

В первую пасхальную неделю, 29 апреля 1788 года, зазвенели церковные колокола. Джейн Кэмпбелл выходила замуж за Эдварда Аддисона. Её ждал прекрасный дом в Лондоне, не менее роскошный в Эдинбурге, у её мужа имелись угодья в двух графствах…

Она светилась счастьем. Да, возможно, немного рано – в семнадцать лет – но кто знает, насколько долгой будет её жизнь?

Ей казалось, что в жизни все идет благополучно: сначала на свет появился сын, потом дочь. Эдвард был человеком спокойного нрава и заботился о своей жене. В их отношениях не бурлили эмоции, но разве это залог большого семейного счастья? И все бы продолжалось и дальше, если бы в 1791 году из Индии внезапно не вернулась Джесси.

С заплаканными глазами, злая, разочарованная и преисполненная какой-то черной мстительности, она вернулась в отчий дом и заявила, что не собирается жить «с этим человеком». Лучше в реку.

Джейн хотелось помочь сестре. Она пригласила её в Лондон и поселила у себя. Да, у Джесси не сложился брак… Значит, ей нужно отвлечься! Добрая душа водила Джесси в гости к своим знакомым, пыталась обрадовать её милыми подарками…

— Невероятно красива. – с восхищением говорили про Джесси. – И это её отослали в Калькутту? Такую розу? Родители были жестоки.

Муж пытался вернуть беглянку. Он тоже приехал в Англию и умолял Джесси передумать. Она надменно отворачивалась, а временами просто не желала встречаться с супругом. Шли месяцы, и вдруг – как гром среди ясного неба! – муж Джесси внезапно обратился в суд! Он потребовал 5 тысяч фунтов стерлингов…от Эдварда Аддисона за «преступную беседу» с его женой!

Джейн узнала об этом из письма, которое ей прислала другая сестра, Лиззи.

«Моя милая Джейн! – гласило послание. – Мне невыразимо трудно сообщать тебе об этом, но Джесси, по всей видимости, принялась за старое. Она всегда любила брать чужие вещи – украшения нашей матери, твои книги, даже цветы из моей комнаты.

Теперь она играет человеческими жизнями… Её супруг абсолютно уверен, что Джесси околдовала твоего мужа. Она сделала это из прихоти, из мести, потому что ты счастлива, а она нет. И теперь за «преступную беседу» он хочет получить компенсацию…»

Бумага выпала из рук Джейн. Её муж? Эдвард? Невозможно.

— Он сделал это с моей сестрой? – кричала она.

В то время нарушения брачных обетов юридически называли именно так – «преступная беседа». Виновникам нельзя было ничего доказывать, этим вопросом занимались адвокаты и судьи, а показания давали третьи лица.

Обычно приглашали прислугу, знакомых, родственников. Эдварду Аддисону не было нужды появляться в суде. Как и Джесси, которая благоразумно съехала из дома сестры.

5 тысяч фунтов стерлингов – огромную сумму для того времени – муж Джесси получил. Все доказательства были налицо, всплыли даже несколько писем. И доктор сразу инициировал развод.

Также поступила и Джейн. Потрясённая предательством мужа, она потребовала расторжения брака с Эдвардом. И вот здесь все оказались в замешательстве!

Обычно женщинам не позволялось требовать такого. Это было уделом мужчин. Более того, Джейн настаивала, что хочет забрать своих детей к себе, а не оставить у мужа. И это тоже считалось грандиозным нарушением! Газетчики рисовали карикатуры на Джейн – с заклеенным белой бумажной полоской ртом. Дескать, лучше молчи! А она не хотела молчать.

Да, Джесси была красавицей. А Джейн – умницей. Она наняла лучшего адвоката, который разыграл козырную карту – отношения Эдварда и Джесси были невозможны еще и по той причине, что двое находились в непозволительном родстве!

Сестра жены не могла выйти замуж за её мужа по английским законам. Нельзя было даже смотреть на сестру жены! Так что Эдвард Аддисон был виновен по всем пунктам… С таким отцом нельзя было оставлять детей.

В 1801 году Джейн добилась невероятного решения – ей дали развод. Ей оставили детей! Она стала первой женщиной в Англии, которая сумела этого достичь. Конечно, не последнюю роль сыграли ее семейные связи — отец заседал в парламенте, брат делал успешную карьеру…

А дальше еще интересно: бывший муж Джесси наложил запрет на её брак с Эдвардом и с любым другим мужчиной, пока он сам будет жив. У него имелось такое право! А Эдвард, на которого теперь все показывали пальцем, навсегда уехал из Соединённого королевства и поселился в Гамбурге. Больше никогда он не предпринимал попыток пообщаться хоть с кем-то из семьи Кэмпбелл.

Что касается Джейн, то год спустя, в феврале 1802 года она вышла замуж за архитектора Роджера Поклингтона и счастливо прожила с ним до самой своей смерти в 1851 году.

Историю Джейн до сих пор изучают в учебниках по юриспруденции в Англии. Ведь в свое время эта женщина произвела настоящий фурор!

Оцените статью
«Преступная беседа»
«Я лежу в красном сарае, молитесь обо мне»