Оробевшая Дуня не отталкивала барина. Да и как ему можно было отказать? Пригожий, молодой, красноречивый, он словно околдовывал ее своим вниманием.
Каждое появление Ивана Тургенева в материнской усадьбе заставляло девичье сердце Дуни колотиться сильнее. Бархатный голос Ивана ласкал слух. От его нежных слов кружилась голова и тихий голос разума полностью замолкал.
Дуня принимала внимание хозяйского сына с полной покорностью, не думая о своем будущем. Хотя стоило бы… После нескольких страстных ночных свиданий стало ясно, что Дуняша отяжелела.
Летом 1841 года двадцатидвухлетний Иван Тургенев прибыл в материнскую усадьбу Спасское-Лутовиново, расположенную в Орловской губернии. Варвара Петровна Тургенева встретила сына с радостью. Она сразу же окружила его вниманием, как делала всегда, когда он наведывался к ней в гости.
Дни текли размеренно и спокойно. Молодой барин охотился в окрестных лесах, принимал с матерью гостей, а порой уединялся в выделенном для него кабинете. Там, в тишине и прохладе, рождались его первые литературные творения. Он любил сидеть у окна, наблюдая за жизнью усадьбы и за работой крепостных. Все это позже найдет отражение в его произведениях, где очень точно и проникновенно будут описаны русская природа и быт помещичьей России.
Как-то утомленный муками творчества, Тургенев вышел в сад и случайно заметил, как в тени сада сидит симпатичная девушка с вышивкой в руках. В тот миг она посмотрела на него, и их взгляды встретились. Он замер, не в силах отвести взгляд от ее робкой улыбки. В ней было что-то особенное, чистое и простодушное. На вопрос, как ее зовут, девушка, потупив взгляд, ответила:
— Авдотья.
Она была очень хороша собой и заполонила все мысли Ивана. С того дня он постоянно искал повод увидеться с ней, поймать ее украдкой брошенные взгляды.
Тургеневу не стоило большого труда завоевать милую белошвейку. Их встречи были тайными, но наполненными такой сильной страстью, что очень скоро Дуня с ужасом поняла — она беременна.
— Что теперь будет? — со страхом спрашивала Дуняша Ивана.
— Я что-нибудь придумаю, — обещал побледневший Тургенев.
Новость была, словно ушат ледяной воды. От былой страсти к покорной Дуняше не осталось и следа. Иван пошел каяться к матери, надеясь, что она со своим богатым жизненным опытом подскажет, как быть. Однако, он ошибался.
Варвара Петровна разгневалась так сильно, что сын перепугался.
— Чтобы духу этой девицы здесь не было! Вон! — кричала барыня.
Заливающаяся слезами Дуняша начала собирать свои нехитрые пожитки, а взволнованный Иван утешал ее, обещая, что все уладит. В тот же день он вместе с любимой белошвейкой покинул Спасское-Лутовиново и молодая пара направилась в Москву. Там у Ивана была небольшая квартирка, где он собирался разместить возлюбленную.
26 апреля 1842 года Авдотья родила девочку, которую нарекли Пелагеей.
К тому моменту у Ивана уже не оставалось никаких сомнений в том, что его отношения с Дуней были ошибкой. Он известил мать о рождении у нее внучки и спросил совета. Тургенева ответила:
Ты странный, я не вижу греха ни с твоей, ни с ее стороны. Это простое физическое влечение.
А далее информация разнится…
Доподлинно известно лишь то, что Дуняша исчезла в неизвестном направлении и ее пути никогда не пересекались с любимым Ваней.
Скорее всего, ей дали приличную сумму денег и попросили больше не беспокоить Тургеневых. Возможно, устроили брак с надежным человеком.
Ребенка у Дуняши забрали и отправили в Орловскую губернию к бабушке.
Иван отправился за границу, а его непризнанная дочь была отдана в семью крепостного Федора Лобанова. Детство Пелагеи оказалось тяжелым. Приемные родители не любили ее. Крепостные насмехались, язвительно величая девочку «барыней». А родная бабушка не только не питала к ней любви, но и не упускала случая, чтобы сильнее ее задеть.
По приказу Варвары Петровны Пелагея выполняла тяжелую для ребенка работу или внезапно слышала требование надеть чистенькое платьице и выйти к гостям, для того чтобы ее барыня спрашивала их:
— Как думаете, на кого похожа эта девочка?
Тургеневой казалось забавным развлечением, смотреть на растерявшиеся лица людей. Ведь все прекрасно знали, чья Пелагея дочь.
Лишь когда Пелагее исполнилось восемь лет, Тургенев забрал дочь из материнского имения и отвез во Францию к своей новой возлюбленной — Полине Виардо. Писатель официально признал дочь, когда той было пятнадцать лет.
Но даже несмотря на признание, судьбу внебрачного ребенка Тургенева сложно назвать счастливой. Отец забыл упомянуть о ней в завещании, и после его кончины она осталась без средства. Все деньги утекли в руки Полины Виардо, не пожелавшей делиться с дочерью писателя (более подробно напишу об этом в другом материале).
Так завершилась романтическая история, начавшаяся в Спасском-Лутовинове, где встретились молодой барин и простая служанка.
Фраза Тургенева: «Я совсем не помню ее лица» хорошо показывает, что эта любовь хоть и оставила след в жизни писателя, но так и не заняла важного места в его сердце и памяти.
