Из Старого дворца она выехала в Топкапы с невиданной помпой: под колеса ее золотой кареты бросали лепестки
Дверь в спальню была плотно закрыта. Несчастная горничная, низко кланяясь господину, торопливо сообщала
Стерляжья уха под ледяную водочку была чудо как хороша. Позади остался длинный, полный суеты день.
-Мне ее навязали, жену терпеть не могу, как ни приду, она все сердится, – говорил цесаревич и его слова
Женщина смотрела ей в лицо и ждала реакции. Марина ответила совершенно спокойно: «Я тоже люблю моего мужа».
Она больше не сопротивлялась, и кричать больше не могла. Единственное, о чем могла думать юная Артемизия —
Любой мог снять её. Любой мог прокатиться на лодке. Это стоило не слишком дорого, а потому пользовалось успехом.
«Я никогда не была в него влюблена, но поняла, что это единственный человек, над которым я смогу властвовать