— Забудь эту девицу. Она тебе неровня! — возмущалась графиня Екатерина Алексеевна Мусина-Пушкина.
— Без нее мне свет не мил, — упрямо отвечал сын Владимир.
— Ты совсем не разбираешься в жизни, — сердито воскликнула графиня и вышла, хлопнув дверью.
Екатерина Алексеевна не собиралась идти на поводу у сына. Не для бесприданницы-чужестранки она его растила. Зайдя к себе в кабинет, она села за стол, достала бумагу и стала писать послание генерал-губернатору, чтобы он поспособствовал переводу ее сына в другой гарнизон, куда-нибудь подальше от этой смазливой Эмилии.
Эмилия Шернваль родилась 29 января 1810 года в семье губернатора в Финляндии. Ее сестрой была знаменитая роковая красавица Аврора (я о ней недавно писала). Глава семейства рано скончался, и его дети воспитывались отчимом — выборгским сенатором Карлом Йоханом фон Валленом.
В 1826 году госпожа фон Валлен начала вывозить дочерей в свет. Девушки были очень хороши собой, и у них сразу же появились поклонники, состоявшие в основном из русских офицеров, служивших в крепостях Гельсингфорсе (современный Хельсинки). Аврора отдала свое сердце офицеру Муханову, а Эмилия — Владимиру Мусину-Пушкину.
Но если сами офицеры были в упоительном восторге от финских красавиц и хотели связать свою судьбу с ними, то их маменьки совершенно не хотели получать невесток с чужбины, у которых толком и приданого не было.
Муханов, получив нагоняй от матери, послушно разорвал свои отношения с Авророй, а Владимир решил проявить строптивость. Приехав в отпуск в Москву, он очень упрашивал свою мать дать ему позволение на брак.
Однако графиня Екатерина Алексеевна Мусина-Пушкина, будучи женщиной жесткой и властной, пришла в ужас от мысли, что ее сын возьмет в жены девицу чужестранку. Она не только запретила сыну думать о браке с Эмилией, но и приложила усилия к тому, чтобы его перевели в другой полк, туда, где он больше не сможет видеться с возлюбленной.
Графиня очень любила Владимира, и вместе с тем, он был ее самым проблемным ребенком, за которым нужен был глаз да глаз. Его любовь к азартным играм попортила ей много крови. В 1826 году он, на беду матери, оказался связан с заговорщиками, устроившими декабрьское восстание.
Владимира схватили и поместили в Петропавловскую крепость. Там он находился семь месяцев, тем самым прибавив матери седых волос. Она развила бурную деятельность, чтобы вытащить его оттуда. Неизвестно, что помогло, но император смилостивился и Владимира вместо Сибири ждала служба в Финляндии.
Не успело материнское сердце успокоиться, как в 1827 году сын огорошил ее известием, что хочет жениться на Эмилии Шернваль. Графиня навела справки о девице и узнала, что ее отец давно скончался, а отчим за падчерицу много не даст. Конечно, ей не хотелось, чтобы сын привел в дом бедную невестку.
Екатерина Алексеевна считала, что разлука благотворно повлияет на Владимира и его романтические чувства быстро выветрятся. Она сильно ошибалась.
Оказавшись вдали от Эмилии, Владимир затосковал. Он настолько плохо себя душевно чувствовал, что его моральные силы были истощены. Молодой человек слег и матери полетели встревоженные письма от его начальства.
Екатерина Алексеевна перепугалась. В ее жизни уже были страшные потери. В 1813 году она потеряла сына, который был смертельно ранен под Люнебургом. Это был жуткий удар для всей семьи. Муж графини сильно сдал по здоровью и в 1817 году ушел вслед за сыном. Потерять еще одного члена семьи графиня была не в состоянии. Она написала сыну письмо, где давала благословение на брак с Эмилией. В конце была горестная приписка: «Ты разрываешь моё сердце».
Но ради сына графиня смирилась с нежеланной невесткой. Она даже отправила ей подарки: ожерелье из жемчуга, шаль в 3000 рублей и золотой, с мощами, крест.
4 мая 1828 года состоялась свадьба Владимира Мусина-Пушкина и Эмилии. Никто из родственников со стороны жениха не захотел присутствовать на венчании.
Первое время молодые жили отдельно от графини, но в январе 1829 года пришел приказ о переводе Владимира на Кавказ и он уговорил мать, что та возьмет Эмилию в свой московский дом.
Познакомившись с Эмилией, Екатерина Алексеевна поняла, что невестка очень мягкая, покладистая и всегда готовая прийти на помощь. Неспроста язвительная А. О. Смирнова-Россет писала: «Эмилия непритворно добра». Но долго жить со снохой ей не пришлось.
1829 год оказался для графини роковым. В феврале ей пришло известие из Дрездена о смерти ее старшей дочери от чахотки, а через шесть недель в марте от чахотки скончалась ее младшая дочь. Две трагедии подкосили Екатерину Алексеевну. Она потеряла интерес к жизни и в ноябре того же года ее душа полетела за ушедшими в мир иной близкими…
В 1831 год Владимир вышел в отставку в чине капитана и вернулся в Москву. Некоторое время они с Эмилией проживали там, а потом перебрались в Петербург. Вместе с ними поселилась Аврора, сестра Эмилии.
Когда сестры появились в петербургском свете, то их появление было столь ослепительным, что красавиц прозвали «финляндскими звездами». Их красотой восхищались самые талантливые люди того времени.
Дарья Фикельмон в своем дневнике 17 ноября 1832 года записала:
Графиня Пушкина [Э. К. Мусина-Пушкина] очень хороша в этом году, она сияет новым блеском благодаря поклонению, которое ей воздает Пушкин-поэт…
Сохранилось письмо Александра Сергеевича Пушкина, где он игриво пишет своей супруге Наталье Николаевне:
…Хорошо ли себя ведешь… и счастливо ли воюешь с твоей однофамилицей…
Несмотря на фурор в столичном обществе, Эмилия была примерной и любящей женой. Конечно, ей было приятно всеобщее внимание, но в ее сердце был лишь один мужчина — собственный муж. В промежутке с 1831 года по 1840 год она родила шестерых детей: Алексей (1831 – 1889), Владимир (1832 –1865), Александра (1835 – 1854), Мария(1840 – 1870). Двое сыновей скончались в младенчестве.
Рождение детей совершенно не портило красоты Эмилии. Мужчины продолжали вздыхать о ней, а влюбленный Лермонтов, в 1839 году посвятил ей красивые строки:
Графиня Эмилия —
Белее чем лилия,
Стройней ее талии
На свете не встретится.
И небо Италии
В глазах ее светится.
Но сердце Эмилии
Подобно Бастилии.
Про лилию упоминал и Петр Вяземский, очень красиво написавший о молодой графине:
Бледная, молчаливая, напоминающая не то букет белых лилий, не то пучок лунных лучей, отражающихся в зеркале прозрачных вод.
Все в жизни Эмилии могло бы быть прекрасно, если бы не одно «но». Ее муж был заядлым картежником. Его страсть к картам не утихала, и он спускал баснословные суммы, вызывая у жены тихий ужас. Их состояние таяло на глазах. В 1840 году супруги перебрались в имение Борисоглеб в Ярославской губернии.
Из письма Авроры (сестры Эмилии):
Эмилия решила остаться на пять лет в имении и за этот период поправить свои финансовые дела, так как в настоящее время средства не позволяют им оставаться даже на зиму в Петербурге. И вдобавок к этому, Эмилия никогда и ничего не делала без энтузиазма. Она наслаждалась работой, за которую бралась, и говорила, что счастлива, когда может украсить жизнь полезным трудом и добрым делом.
В имении у Эмилии было много дел. Она с головой погрузилась в хозяйственные дела, проявляла искреннюю заботу о крестьянах. Ее неутомимая энергия принесла свои плоды. Благодаря ее стараниям в деревне появилась школа и больница. За доброту и помощь крестьяне прозвали ее «Борисоглебский ангел».
Жизнь Эмилии внезапно оборвалась в 1846 году. В деревне началась эпидемия тифа. Совершенно не испугавшись, Эмилия закупила все необходимое для лечения и лично повезла в больницу. Она самоотверженно помогала врачам, ухаживая за больными. Увы, это привело к тому, что графиня заразилась.
К несчастью, ослабленный многочисленными родами и постоянными тревогами за мужа, организм Эмилии не смог противостоять болезни. В ноябре 1846 года сердце тридцатишестилетней графини навсегда остановилось.
Потрясенная преждевременной смертью сестры, Аврора написала:
Даже страшно подумать, что наша Эмилия могла умереть в такой молодости, такой любящей и нужной для всей семьи, какой она была… Она управляла всей землей в имении, придумывала и создавала облегчения крестьянам, делилась правдой, защищала бедных и угнетенных.
Эмилия была похоронена в фамильном склепе усадьбы. Спустя восемь лет холера унесла жизнь ее любимого супруга. Его похоронили рядом с ней. Сегодня их место последнего пристанища скрыто под водами Рыбинского водохранилища.
