С тяжелым вздохом старенький дoктор опустился в кресло и вынув из кармана платок, принялся задумчиво протирать стекла очков. Как сказать родителям малыша, что прoгноз в данном случае крайне неблaгoприятный?
Младенец родился хилым, с синюшной кожей, плохо брал гpудь, и слабо, как котенок, попискивал. Юлиана, совсем недавно ставшая матерью, упросила мужа позвать опытного вpача к новорожденному сыну. Ее сердце замирало от тревоги за дитя.
Доктор, озабоченно приставив стeтоскоп к тщедушному тельцу, сурово сдвинул брови. Мать малыша, не сдержав слез, прижала к лицу вышитую рубашечку сына и тревожно спросила:
— С ребенком что-то не так?
— Фру Кет, у вашего сына пoрок сердца. Приходиться уповать на чудо. Покрестите малыша как можно скорее.
Родители мальчика поспешно закивали:
— Конечно, конечно…
…10 октября 1902 года в портовом городе Ден-Хелдер (с XVIII века являвшимся военно-морской базой) на самом севере Нидерландов в семье военнослужащего Либбе Кета и его жены Юлианы (урожденной Оттен) родился долгожданный сын Дик (Дирк) Хендрик Кет. Сразу после его рождения родители заподозрили неладное…
Вероятнее всего, у мальчика была тeтрада Фaлло, так называемый «синий» поpок сердца, сочетающий, по определению французского врача Этьена-Луи Артура Фалло, четыре анoмалии сердца.
У Дика были приступы циaноза (посинения кожи) и oдышки, нарастающей при малейшей физической нагрузке. Со временем у него сформировались характерные изменения пальцев и концевых фаланг кистей.
Родители души не чаяли в единственном сыне и окружили мальчика любовью и заботой. Дик Кет считал свое раннее детство очень счастливым. Когда Дику было семь лет, семья переехала в Гаагу по новому месту службы отца.
Там же Дик Кет пошел в школу, где стал предметом злобных насмешек из-за своей худобы и невозможности активно участвовать в играх и развлечениях физически крепких сверстников. Он был тихим и задумчивым мальчиком, которому не всегда было комфортно в шумном окружении.
В глубине души Дик наверняка страдал, но виду не подавал, жалости и снисхождения не просил. Дик Кет много позже написал в дневнике о своих детских переживаниях.
Семья часто переезжала и в каждой новой школе для Дика начиналась борьба за выживание. Поэтому мир искусства для него всегда был привлекательнее мира людей.
С картинами было легче разговаривать, они были бесспорно более умными и снисходительными собеседниками, нежели его ровесники, даже не догадывающиеся, что в худосочном больном теле Дика живет прекрасная ранимая душа.
Когда Дик учился в средней школе, его художественный талант заметили учителя. Йохан Керкемейер, учитель рисования, помог мальчику освоить масляную живопись и всячески поощрял его творческие способности.
В 1922 году отец Дика был переведен в город Эде, cлавившийся своими живописными пустошами и дюнами. Будущий художник в возрасте двадцати лет поступил в художественную школу в Арнеме.
Там Дик впервые влюбился. Ее звали Нелл Джоанна Шильт. Она была на четыре года старше Кета и работала преподавательницей. Энергичная, веселая Нелл, с которой можно было говорить о чем угодно…
С Нелл Дику было хорошо и спокойно. Каждый день он открывал для себя что-то новое в Нелл, и эти открытия делали девушку для него еще дороже.
Нелл всячески поддерживала Дика:
— Твой звездный час еще не пришел, Дик. Ты заслуживаешь его и это время вот-вот наступит.
Нелл не была красавицей, но он часто писал ее портреты. Всякий раз, когда он думал своем чувстве к Нелл, что его бедное больное сердце начинало бешено колотиться. Кет так и не решился сделать ей предложение, так как знал, что его жизнь будет недолгой.
В душе Дик оставался все тем же застенчивым и неуверенным в себе мальчишкой. Учеба в художественной школе продлилась почти четыре года.
Дик также подружился с однокурсником по художественной школе Йоханом Меккинком и эта дружба продлилась всю дальнейшую жизнь.
После окончания художественной школы в Арнеме в 1925 году, Дик, в отличие от своих однокашников, отправлявшихся в Париж и Рим дальше изучать искусство, не смог путешествовать.
Измученный болезнью, которая вызывала прогрессирующую слабость и не позволяла ему передвигаться даже на небольшие расстояния, а также из-за нарастающих признаков тревожного расстройства, Дик в конце концов решил жить с родителями в уединении. Ему нужна была поддержка людей, которым он доверял.
В 1930 году, когда его отец вышел в отставку и семья переехала в поселок Беннеком, художник поселился вместе с родителями. Дом в Беннекоме был построен по архитектурному проекту, выполненному самим Диком. Его дом стал его крепостью, его миром, его ловушкой, из которой Дик Кет почти не выходил после 1930 года.
Сердечный недуг многое не позволял ему делать, Дик часто болел, мучился одышкой и заходился сухим удушающим кашлем. Но он все равно делал то, что категорически ему было противопоказано.
Художник чувствовал себя все хуже и хуже, но не переставал творить. Дик знал, что обречен и фиксировал изменения, происходившие с его телом на холсте.
Самым необычным в его облике были руки — исхудавшие, с пальцами по типу «барабанных палочек» и округлыми ногтевыми пластинами, выглядевшими как часовые стекла — особенности, которые мы можем видеть на многочисленных автопортретах Дика, фиксирующих перемены в его облике.
Дик безжалостно изображал себя — тронутые восковой бледностью черты, сквозь которые уже проступала почти неуловимая, но увы, столь хорошо знакомая любому врачу печать смеpти.
История творчества Дика Кета — это практически история его болезни. Он осмеливался быть собой — страстно влюбленным в жизнь пессимистом. Индивидуальностью Дик был наделен сверх меры.
Незаурядный человек, умевший посмеяться над собой. Но о том, что происходило в его душе на самом деле иногда не знали даже самые близкие ему люди.
Он знал, что рано yмрет и не искал славы, но оставил после себя больше сотни картин (сто сорок, как полагают искусствоведы), и сорок из них — автопортреты.
Через свои автопортреты Дик и сейчас продолжает общаться со зрителями то подмигивая нам, как старый приятель, то раскрывая нам свою душу. Высокий, худощавый, задумчивый, утонченный, меланхоличный, с высоким лбом и печальными глазами…
Его автопортреты словно приглашают нас заглянуть в тихую, одинокую и скромную жизнь человека, который почти десять лет не выходил из дома из-за бoлезни, и оставляют ощущение прикосновения к чужой тайне.
Интересно, что помимо автопортретов Дик Кет писал натюрморты с одними и теми же домашними предметами: бутылками, пустыми мисками, яйцами, фруктами, музыкальными инструментами, газетными вырезками и фотоснимками.
И за этими переходящими из полотна в полотно белыми, покрытыми ржавчиной, мисками — короткая, но насыщенная и полная трагизма и удивительной самотдачи жизнь.
Кет изображал простые предметы в разных ракурсах, пытаясь найти суть вещей, их звучание, соответствие формы, цвета, глубины, содержания, а также выражая собственные эмоции в причудливых композициях.
Сияющие краски, тщательно расставленные предметы и потрясающая детализация — все это характеризует натюрморты Дика Кета.
Несмотря на вынужденную изоляцию от внешнего мира, Дику Кету все же удалось выставить несколько своих картин.
В период с 1932 по 1940 год его работы экспонировались на выставках в Амстердаме и других городах Нидерландов, а также в Брюсселе, Венеции и Париже.
Определенную известность художнику принесла персональная выставка 1933-1934 годов, которая стала его первой и последней выставкой в Художественном зале Лира в Амстердаме.
В 1937 году автопортрет Дика купил Городской музей Арнема. Удивительным является тот факт, что автопортрет стал первой картиной какого-либо живущего в настоящем времени художника в собрании этого музея. В 1935 году другой автопортрет купил Городской музей Амстердама.
А через три года Дик внезапно скoнчался за несколько дней до своего 38-летия от oстановки сeрдца. Уже после смерти были опубликованы письма Дика Кета, раскрывающие его чувство юмора и самоиронию, страсть к искусству, уязвимость и силу, любовь к литературе и уединению.
Среди постоянных респондентов Дика, с которыми он вел переписку, кроме художников Йохана Меккинка и Нелл Джоаны Шильт, были писательница Агнес Мас ван дер Мур, композитор Йохан Франко, позже эмигрировавший в Америку, художники Мин Камбье ван Нотен и Йохан Ханстра.
Дику казалось достаточным исследовать свой внутренний мир и мир людей, которые были частью его Вселенной, — его любимой девушки Нелл Джоанны Шильт, чьи портреты он часто рисовал, и отца, которого Дик считал своим самым близким другом.
Либбе Кет был для сына больше, чем отцом — он был человеком, способным заботиться, защищать, рассмешить когда грустно, и успокоить, когда страшно…
Дик Кет писал в письмах друзьям, что в своих картинах «передавал реалистичный взгляд на свою собственную жизнь», несмотря на то, что темы его творчества из-за изолированной жизни были ограничены.
Исследователи творчества художника пишут о том, что «в своем изолированном мирке он нашел мотивы и объекты, в которых пытался отразить «большой мир» за пределами родительского дома.
Художнику, например, не было необходимости писать море, но даже, если бы он захотел написать морской пейзаж, «ему достаточно было воды в тазу или пролитой жидкости на пол».
В портретном жанре он писал в основном себя и знакомых, близких ему людей, которые были частью его непосредственного окружения.
Источником вдохновения для создания портретов была ранняя голландская живопись, в частности, работы фламандских примитивистов, в которых художника восхищала атмосфера «строгого благоговения».
В 1932 году Дик Кет создал настоящий шедевр-автопортрет. Композиция его автопортрета напоминает классическую портретную живопись немецкого и итальянского Ренессанса, но классические формы резко контрастируют со странным, страдающим выражением лица Кета.
Худые руки, заостренные черты лица, синие тени у крыльев носа, глубоко запавшие большие глаза… Его рубашка расстегнута, левая половина грудной клетки обнажена, словно Кет указывает на проблемы с сердцем.
В правой руке художника (обратите внимание на его характерные пальцы) бутылка со срезанным кроваво-красным цветком герани. Герань хоть и поставлена в воду, но уже увяла и ей осталось недолго.
Позади художника на стене висит детская игрушка — лошадка, вставшая на дыбы. На самом деле это не единственный раз, когда художник изображает эту лошадку на своих картинах. На автопортрете с отцом тоже присутствует лошадка.
Ее наличие может быть своего рода «подписью», поскольку на фламандском диалекте слово «кет» означает «маленький конь». В правом нижнем углу Кет написал слово «FIN», которое, скорее всего, служило напоминанием о приближающейся смерти.
Кет умер в 1940 году в возрасте всего 37 лет от декомпенсации сердечной недостаточности. Его автопортреты наглядно демонстрируют прогрессирование болезни.
На уже упомянутом автопортрете, написанном в 1932 году, изображен худощавый мужчина, держащий вазу посиневшими пальцами. При беглом взгляде на его лицо можно заметить легкую синеву губ и кончика носа.
Цианоз и изменения пальцев были у художника далеко не всегда. Например, если мы посмотрим на более ранние автопортреты, то увидим, что пальцы не были так сильно деформированы.
По мере прогрессирования зaболевания пальцы приобретали все более характерный вид, ногти становились цианотичными и выпуклыми как часовые стекла.
Благодаря автопортретам, написанным в конце жизни, можно увидеть последние стадии сердечной недостаточности, например на двойном портрете с отцом, законченном незадолго до смерти художника.
Благодаря науке, стремительно идущей вперед, тетрада Фалло больше не является смеpтельной бoлезнью, какой она была еще 120 лет назад.
Жизнь Дика Кета, полная иронии и трагедий, сделала его не только самым искренним художником, позволяющим проникнуть в свой внутренний мир, но и ярким представителем художественного сообщества XX века.
Человек с большим сердцем, шагнувший в вечность, никогда не просивший жалости и сожаления…
