Пару капель в вино, и вскоре она не будет страдать. Несчастные жёны считали смерть мужа решением проблем и своим освобождением.
21 июня 1633 года на публичной площади Палермо был четвертован Плачидо ди Марко. Его обвиняли в отравлениях: под пытками он признался в преступлениях и выдал своих сообщниц.
Он назвал имя некой Теофании д’Адамо, на которую возложил всю ответственность, утверждая, что именно она была зачинщицей происходящего и автором «идеи», тогда как Франческа Рапизарди по прозвищу Сарда была лишь её помощницей.
Последнюю казнили незадолго до этого за изготовление «дьявольского яда в воде», одной капли которого было достаточно, чтобы отправить человека на тот свет. У неё была собственная косметическая лавка в Палермо, где продавалась пудра для женщин на основе мышьяка. Стоило растворить её в воде — и получался жидкий яд.
Спустя месяц после казни Марко Теофания оказалась в руках правосудия. Её протащили по улицам на телеге «наполовину обнажённую и в лохмотьях», затем задушили, повесили и четвертовали. Ее обвинили в том, что она отравила мужа.
Показательные наказания, впрочем, не утихомирили людей, желавших прибрать к рукам наследство или отправить на тот свет ненавистного мужа. В Палермо по-прежнему существовала сеть торговцев, у которых можно было приобрести «освобождение» от тягостного брака. Но где взять нового поставщика?
Именно тогда появилась единственная истинная наследница Теофании — её дочь, о которой либо забыли, либо не принимали всерьёз. Джулия Тофана была единственной ученицей матери, которой та передала все свои секреты.
После смерти матери Джулия закрылась в лаборатории. Она стремилась усовершенствовать продукт, сделать его ещё более неприметным по виду, запаху и вкусу. В ту эпоху подобные «инвестиции в исследования» были чрезвычайно выгодны.
Экспериментируя с колбами, Джулия обнаружила, что при кипячении специальной смеси в герметичном сосуде можно получить прозрачный раствор, лишённый какого-либо запаха и вкуса. Подробности рецепта, от греха подальше, писать не буду.
Так появился знаменитый яд аква Тофана. Клиенты выстраивались в очередь, желая опробовать это «чудодейственное средство». Джулия продавала его в бутылочках по 250 мл и за немалые деньги. Отбоя от покупателей не было.
Жидкость следовало давать медленно — не менее двух недель, если хотели избежать подозрений и расследований. Медленная агония гарантировала смерть, внешне выглядевшую естественной.
Вскоре дела Джулии пошли в гору, пока один неосторожный случай не вынудил её бежать. Некий Спадафора, купивший «воду», нарушил инструкции и стал причиной внезапной смерти богатого генуэзского торговца — вероятно, своего врага, от которого хотел избавиться как можно скорее.
Это привлекло внимание властей, а Джулия слишком хорошо помнила судьбу матери. Она собрала вещи и в спешке покинула Палермо вместе с дочерью Джироламой. Их целью стал Рим — огромный город, где её ещё никто не знал и где можно было восстановить сеть клиентов.
К тому времени Джулия уже была обеспеченной женщиной. Она устраивала пышные приёмы, знакомилась с аристократами и верхушкой власти, умело втираясь в доверие. Её красота была как мёд для пчёл: даже римские прелаты вились вокруг неё, предлагая деньги за ночь.
Но её интересовало иное. Не место в чужом алькове, а сбыт собственного продукта. Для этого ей был нужен мышьяк.
Именно поэтому она вступила в отношения с отцом Джироламо дельи Агнеси из Сант’Анджело — человеком, имевшим доступ к этому веществу, который знал как и где его достать.
Снова у её дверей толпились клиенты с привычными брачными проблемами и наследственными вопросами. Рим кишел людьми, готовыми на всё, лишь бы избавиться от неудобных персон.
Женщины приходили к ней, чтобы избавиться от мужа или спровоцировать выкидыш при нежелательной беременности. Дом Джулии превратился в подпольную аптеку — отбоя от клиентов не было ни днём, ни ночью. Она радовалась: мать бы ей гордилась.
Говорят, что Джулия и её дочь отравили в Риме более 600 человек. Так появилось выражение «тихая бойня мужей», ведь главными клиентками были несчастные жёны. Развод тогда был почти невозможен, а молодых девушек нередко выдавали замуж за богатых старцев против их воли.
Смерть пожилого вельможи редко вызывала подозрения. К тому же Европу всё ещё терзала чума, и внезапные смерти легко списывали на болезнь.
Подобно своей матери, Джулия передала все знания дочери или падчерице — Джироламе, прозванной Спанья. В середине XVII века следы самой Джулии теряются. Возможно, она умерла. Возможно, была заточена в монастыре или тюрьме.
Однако, если бы такую отравительницу действительно поймали, весть об этом разлетелась бы по всей Европе. Скорее всего, дело постарались замять, чтобы не сеять панику.
По другой версии, некая графиня Чери использовала всю жидкость из флакона с ядом, чтобы избавиться от мужа, что вызвало подозрения у родственников покойного. Их расследование и привело к Джулии.
Джиролама оказалась «достойной» наследницей. Её сеть клиентов вскоре превзошла сеть матери. Рынок стремительно расширялся, а яд продавали под видом святой воды или манны святого Николая.
Но и эта система дала сбой. Вероятно, очередной инцидент вынудил Джироламу, как когда-то её мать, бежать. Побег не удался. Как и её бабка, и, возможно, мать — она была схвачена и приговорена к казни. На самом деле данные о трёх поколениях женщин разнятся, поэтому трудно восстановить точную картину с точными датами.
Около пяти женщин были повешены на Кампо-деи-Фьори. Ещё около 40 задушены в темницах или замурованы по приказу инквизиции. Большинство же тех, кто подливал яд своим мужьям и соперникам, вышли сухими из воды.
