«Хоть и старуха, а еще красивая! — усмехнулся пьяный матрос, разоблачаясь, и добавил. — Оно и понятно, много крови народной попила, сохранила красоту».
Варенька Лутковская, появившаяся на свет 11 декабря 1850 года в Санкт-Петербурге, происходила из семьи, занимавшей заметное положение в обществе. Ее отец, Иван Сергеевич Лутковский, дослужившийся до чина генерал-майора, был заслуженным военным, участником двух кампаний. Мать, Мария Алексеевна, урожденная Штерич, принадлежала к знатному сербскому дворянскому роду.
Это союз подарил Варваре уникальное наследие, соединившее в её жилах кровь двух славянских народов. От отца она унаследовала твердость характера, деятельную энергию и глубокий интерес к литературе, от матери — яркую красоту и пылкий нрав.
В апреле 1856 года, вскоре после шестого дня рождения Вареньки, император пожаловал Ивана Сергеевича в генерал-адъютанты, что открыло для семьи двери высшего света. Мария Алексеевна стала частой гостьей при дворе, а повзрослевшую Варвару также стали брать на светские рауты, приобщая к великосветской жизни.
Судьбоносной стала встреча шестнадцатилетней Варвары, уже считавшейся необыкновенной красавицей, с двадцативосьмилетним дипломатом и камергером Николаем Дмитриевичем Глинкой-Мавриным в 1866 году. Блестящий сановник, обожаемый многими столичными барышнями, свой выбор остановил на улыбчивой и жизнерадостной Вареньке.
Их брак, начавшийся вполне счастливо, вскоре был омрачен трудностями. После рождения сыновей — Григория в 1869-м и Ивана в 1870-м — здоровье молодой женщины пошатнулось, а отношения между супругами дали трещину. Семейные ссоры участились, становясь достоянием светских сплетен, и в 1873 году Варвара Ивановна, оставив детей на попечение мужа, уехала в Париж.
Во французской столице она полностью посвятила себя давней страсти — литературному творчеству. Под псевдонимом Rouslane она писала и публиковала рассказы, повести и романы. Обширные связи в парижских литературных кругах, преимущественно мужских, способствовали успеху: её произведения охотно печатали. Особую известность принесла повесть «Софиевский еврей», к которой предисловие написал сам Ги де Мопассан. По слухам, с Ги у Варвары был страстный роман.
Помимо создания собственных произведений, Варвара Ивановна переводила на французский язык сочинений русских классиков, в частности, Ф.М. Достоевского. Литературные гонорары обеспечивали ей вполне достойную и независимую жизнь.
Под конец 1873 года из России прибыло долгожданное для Варвары известие: Святейший Синод окончательно утвердил расторжение её брака с Николаем Дмитриевичем.
Вскоре последовало новое судьбоносное событие: 11 января 1874 года в Ницце двадцатичетырехлетняя Варвара обручилась с Карлом Петровичем Икскуль фон Гильденбандтом, чрезвычайным и полномочным послом Российской империи в Итальянском королевстве. Несмотря на то что избраннику исполнилось пятьдесят шесть лет, его государственный ум, безупречные манеры, а также высокий дипломатический ранг и баронский титул затмевали тридцатидвухлетнюю разницу в возрасте.
25 октября 1874 года в Риме в семье барона родилась дочь. Девочку окрестили по православному обычаю, и назвали ее в честь матери — Варварой.
Когда в 1888 году срок дипломатической миссии Карла Петровича истёк, супруги с дочерью вернулись в Санкт-Петербург. Их ждал роскошный особняк на набережной Екатерининского канала, который вскоре благодаря Варваре Ивановне превратился в центр интеллектуальной жизни столицы. Под её руководством здесь расцвёл литературно-художественный салон, куда стремились попасть выдающиеся умы эпохи. В числе завсегдатаев были Лев Толстой и Антон Чехов, Владимир Соловьев и Максим Горький, Владимир Короленко и многие другие видные деятели культуры.
Особую связь баронесса поддерживала с Ильёй Репиным, который не только писал портреты её гостей, но и запечатлел саму хозяйку. Созданный в 1889 году образ «Дамы в красном платье» принёс Варваре Ивановне широкую известность. Картина стала настолько популярной, что при дворе за мадам Икскуль прочно закрепилось прозвище — «Красная баронесса».
Салон «Красной баронессы» притягивал литераторов подобно магниту, и причина этого была весьма практичной. Варвара Ивановна, заключив соглашение с известным издателем Иваном Дмитриевичем Сытиным, запустила масштабный проект — выпуск дешёвых книг крупными тиражами для широкого круга читателей.
Антон Павлович Чехов с характерной лёгкой иронией отзывался об этом начинании в письме к своему другу, издателю Алексею Сергеевичу Суворину:
Любопытно, что Чехов был хорошо знаком со старшим сыном Варвары Ивановны от первого брака — Григорием Глинкой, служившим мичманом на Дальнем Востоке. Возвращаясь с Сахалина, писатель и молодой офицер оказались попутчиками, и именно в этом путешествии была сделана знаменитая фотография, запечатлевшая Антона Павловича и Григория Николаевича с ручными мангустами.
Баронесса Икскуль посвящала себя не только литературе, но и благотворительности. В 1892 году, когда Поволжье охватил жестокий голод, она, не раздумывая, отправилась в самое пекло бедствия — село Нижняя Серда Казанской губернии. Там, на свои средства и собранные пожертвования, наладила работу бесплатных столовых.
Варвара Ивановна все делала сама, и даже лично утешала обессилевших женщин, брала на руки истощённых детей. Эта самоотверженность обернулась тяжелым испытанием — баронесса заразилась оспой. К счастью, болезнь прошла в лёгкой форме и не оставила следов на красивом лице женщины.
В высшем свете за «Красной баронессой» закрепилась репутация дамы с независимым и решительным характером. При этом она умело использовала свой доступ ко двору для заступничества. Благодаря её влиянию писатель Максим Горький трижды избежал ареста, а публицист Николай Михайловский — суровой каторги.
23 ноября 1894 года Варвара Ивановна овдовела: после продолжительной болезни в возрасте 77 лет скончался её супруг, Карл Петрович Икскуль фон Гильденбандт.
Однако эта утрата не сломила общественный пыл баронессы. Уже в 1895 году её энергия и связи сыграли ключевую роль в открытии в Петербурге первого в Европе женского медицинского института. Она активно пробивала этот проект, собирала средства на стипендии и бесплатное питание для студенток, организовывала благотворительные концерты и научные собрания. Её неутомимая деятельность также воплотилась в создании Общины сестёр милосердия имени М.П. фон Кауфмана.
Основанная баронессой Икскуль Община сестер милосердия имени М.П. фон Кауфмана стала одной из опор Российского Красного Креста в первые десятилетия XX века. Уже в 1912 году, в разгар Балканской войны, сёстры общины под началом Варвары Ивановны оказывали помощь раненым на полях сражений, спасая жизни сербов, болгар и черногорцев.
С началом Первой мировой войны роль Общины стала поистине неоценимой. Государственные структуры не успевали справляться с чудовищным потоком раненых, и лишь благодаря подвижничеству таких людей, как баронесса Икскуль, удавалось возвращать в строй тысячи солдат. На Юго-Западном фронте по инициативе Варвары Ивановны была развёрнута целая сеть госпиталей и передовых лазаретов: за личное мужество и самоотверженность на передовой баронесса была удостоена Георгиевского креста.
Февральскую революцию знатная дама встретила с надеждой, однако приход к власти большевиков обернулся для неё личной трагедией. В 1918 году революционные матросы захватили баронессу в заложники, заперев в собственном доме на Кирочной улице. Таким образом революционеры рассчитывали вынудить сдаться младшего сына Варвары Ивановны, 49-летнего бывшего офицера императорской армии Ивана Глинку.
Баронесса отличалась невиданной для своего возраста красотой и выглядела значительно моложе своих лет, что изумляло весь Петербург. Это обстоятельство, приятное для любой женщины, сыграло ужасную роль в жизни Варвары Ивановны. Как говорили, в собственном доме несчастную даму мучил пьяный матрос, и никакие уговоры и увещевания на него не действовали.
Несколько недель Варвара Ивановна провела в заточении, пока её сын, чтобы спасти мать, не решился добровольно явиться к новой власти. Ему, к счастью, удалось доказать, что он не является участником Белого движения, что, вероятно, спасло им обоим жизни.
Варвару Ивановну и Ивана насильно выдворили из собственного дома. Глинку матросы жестоко избили, и матери пришлось бороться за его жизнь, ухаживая за сыном в невыносимых условиях.
Страшная зима 1919 года принесла новое испытание: у Ивана Глинки развилась тяжёлая пневмония. Для выздоровления больному отчаянно требовалось питание, но добыть его было негде. Все попытки баронессы раздобыть хоть какую-то еду для угасающего сына оказывались тщетными.
Осенью 1920 года о бедственном положении семьи узнал Максим Горький. Благодаря ходатайству писателя Петроградский совет выделил Варваре Ивановне и её сыну место в Доме искусств на Невском проспекте. Однако помощь пришла слишком поздно: в феврале того же года, не дожив до пятидесяти одного, Иван Глинка скончался.
Оставшись одна в семьдесят лет, потерявшая сына баронесса пыталась выжить, занимаясь переводами, но в советской печати для неё работы не находилось.
Отчаявшаяся женщина неоднократно обращалась к новой власти с единственной просьбой — разрешить ей выезд из страны. Каждый раз ей отказывали.
В конце концов, загнанная в угол и лишённая надежды, Варвара Ивановна пошла на отчаянный шаг. Найдя проводника-подростка, она пешком, по льду Финского залива, ушла в Финляндию.
В 1922 году, оказавшись в Париже, Варвара Ивановна наконец встретилась со своим старшим сыном Григорием и дочерью Варварой. Чтобы обеспечить себя, она вновь обратилась к литературному труду, выполняя переводы, которые стали скромным, но верным источником дохода.
В эмигрантских кругах Парижа баронессу хорошо знали и уважали. В своих воспоминаниях «На Лазурном побережье» Т.А. Аксакова тепло отзывалась о встречах с ней:
Как и многие изгнанники, баронесса Икскуль лелеяла надежду однажды вернуться в Россию, но этой мечте не суждено было осуществиться. В феврале 1928 года Варвары Ивановны не стало — она ушла из жизни на семьдесят девятом году.
Однако её образ, запечатлённый кистью Ильи Репина, продолжает жить. Портрет «Красной баронессы» и сегодня занимает почётное место в Репинском зале Третьяковской галереи. Так, в каком-то высшем смысле, Варвара Ивановна не покидала Россию.
