— Вам не стыдно? – проговорила она. – Там же дети! Женщины! Они ни в чем не виноваты!
Ее соседки отводили глаза, а мужчина, который объявил себя главным в этой лодке, продолжал запугивать остальных. Он говорил, что мест мало, а желающих спастись – чересчур много. Поддадутся минутной слабости, и ко дну пойдут все. Только Молли не желала его слушать. Та, что никогда не тонет.
В жизни у нее была масса причин оказаться на самом дне: рожденная в городке Ганнибал, что в штате Миссури, она принадлежала к самой бедной прослойке местного общества. Родители, ирландские иммигранты, встретились уже на американской земле и однажды влюбились. У каждого за плечами был ранний брак, завершившийся трауром. Джоанна Коллинз шла под венец, держа на руках дочь Мэри-Энн. А из-за спины Джона Тобина выглядывала его дочь Кэтрин. В браке у них родились еще четверо общих ребятишек, и Маргарет (а дома просто Молли) стала второй.
Ирландцы часто жили отдельными общинами и строго придерживались взглядов, какие они впитали на родине. Семья Тобин отличалась от них. Джоанна и Джон учили детей мыслить прогрессивно. Времена изменились, в США все немного по-другому. Если они хотят выбиться в люди, надо не цепляться за общину, а идти вперед.
Молли отправили в школу, но смышленая девочка проучилась там только до тринадцати лет. Чтобы помочь семье, она устроилась на табачную фабрику… Но там платили так ничтожно мало, что Молли хотелось кричать от обиды. Она работала по двенадцать часов! Да еще условия были такими тяжелыми! И все для того, чтобы получать гроши?
Когда Мэри Энн вышла замуж за кузнеца, она перебралась с ним в шахтерский городок Лидвилл, в штате Колорадо. И оттуда уже написала домой: тут есть работа! Может быть, кто-то хочет последовать за ней? Она поможет устроиться! На ее призыв с радостью откликнулась Молли и брат, Дэниэл. Он, как раз, пошел на шахту. А Молли попала почти в тепличные условия, по сравнению со своей предыдущей жизнью – она работала в компании, которая продавала шторы и ковры.
Ей было девятнадцать, и все считали ее очень хорошенькой. Когда пожилой владелец компании стал ухаживать за ней, Мэри Энн твердила сестре: не упусти!
— Я не люблю его! – горячо восклицала Молли.
— Ты что? Хочешь всю жизнь работать за копейки? Это твой шанс!
Но она слушала только свое сердце. И едва не потонула вместе с ним! Ведь за ней принялся ухаживать бедный ирландский рабочий Джеймс Браун. Семья крутила пальцем у виска, а влюбленная Молли дала согласие выйти за Джеймса замуж…
«Джим был так же беден, как и мы, — писала позже Молли. — И у нас не было шансов в жизни стать лучше. Я была сильной и боролась в те времена. Я любила Джима. В конце концов, я убедилась, что мне будет лучше с бедным мужчиной, который мне нравится, чем с богатым, который привлекает меня только своими деньгами».
Свадьбу сыграли в церкви Благовещения в Лидвилле 1 сентября 1886 года. Уже в следующем году молодожены порадовались рождению сына, Лоуренса, а в 1889 году на свет появилась их дочь, Кэтрин Элен.
Джим работал много и очень хорошо. Ответственного парня вскоре переманила к себе недавно основанная компания «Айбекс» и назначила его управляющим над несколькими шахтами. Главной задачей Джима было не допустить обрушения подземных штолен, что происходило сплошь и рядом. Поэтому он внедрил программу облицовки штолен деревянными балками и тюками для поддержки сводов, и это оказалось очень эффективно. Но главная удача была впереди – на его шахте нашли золото.
Шахта не принадлежала лично Джиму, но он позволил своему работодателю обогатиться. Поэтому ему передали больше двенадцати процентов акционерного капитала, и он получил место в Совете директоров. Молли не могла и слова вымолвить от охвативших ее чувств, когда Джим рассказал, что они теперь богаты. Не просто богаты! Очень! Очень! Теперь им никогда не грозит потонуть в бедности!
За короткий срок на банковском счету Браунов оказались 5 миллионов долларов. Они купили в Денвере огромный дом на Пенсильвания-стрит, в самом престижном районе города. Забрали стареньких родителей к себе, а еще места хватило для сестер Молли. Став по-настоящему состоятельной дамой, она хотела помочь всей своей родне. Джим не возражал, и даже предпринял перестройку дома, чтобы он стал еще больше и еще величественнее.
— Это дом Молли Браун! – с гордостью говорил он. – Дом женщины, которая была моей опорой!
Но за красивыми словами скрывалась неприглядная правда. Богатство несколько… повлияло на Джима. Он захотел путешествовать, причем с размахом, и они с Молли объехали полмира, побывав в России, Японии, поколесив по всей Европе и даже добравшись до Индии. А еще к ногам Джима буквально падали молодые красавицы. И он не всегда мог устоять.
Молли не стала этого терпеть. В 1909 году она предложила мужу разойтись. Нет, официально ирландцам-католикам сделать это было невозможно, но они должны жить раздельно. Джим – с кем хочет. Молли – с семьей. Ей остался дом и ежемесячное содержание, которое позволяло безбедно жить. Теперь Молли путешествовала без мужа…
В январе 1912 года Молли отправилась в Париж, чтобы навестить свою дочь. Элен училась в Сорбонне. Оттуда Молли добралась до Египта, где встретила старых американских знакомых – миллионера Джона Джейкоба Астора IV с его молоденькой второй женой, которая ждала ребенка.
— Когда вы едете обратно? – спросил Астор.
— Не знаю, еще не спланировала.
— Поедем вместе на «Титанике»?
И Астор рассказал Молли о невероятном корабле, который вот-вот тронется в путь из Великобритании. Очень скоро Молли заказала себе билет в каюту первого класса… А пока еще была в Египте, то решила зайти к местной гадалке.
И та, внимательно рассматривая линии на ее руке, произнесла очень строго:
— Вы должны опасаться моря. Не подходить к нему!
— Но иначе никак! – воскликнула Молли. – Я могу вернуться домой только по морю.
Гадалка порылась в шкатулке и достала маленькую нефритовую фигурку. Это было изображение мумии, и Молли взяла ее.
— Оберег. – уверенно произнесла гадалка. – Он вас спасет…
Апрельским вечером 1912 года Молли Браун села на «Титаник». Она занимала роскошную каюту Е-23.
«Женщины были в роскошных мехах, — позже писала Молли, — а мужчины – в тяжелых пальто, плотно застегнутых на шею и частично скрытых дорожными фуражками. Передвигаясь по борту, они встречали старых друзей, а некоторые заводили новых. Небольшие группы стояли тут и там, обсуждая корабль и его чудеса, его скоростные возможности и все его превосходные преимущества перед любым другим судном подобного рода, когда-либо спущенным на воду. Казалось, все сверялись с ежедневным изданием, чтобы узнать пройденное расстояние за день и на предстоящие дни. Там, в полдень, ежедневно фиксировалось количество пройденных узлов, и это становилось темой разговоров на палубе и за обеденным столом».
Молли читала в своей каюте, когда в 23:40 произошло столкновение с айсбергом. Многие вели себя абсолютно спокойно, но вот Молли почувствовала нехорошее. Она быстро оделась, положила в свою сумочку 500 долларов, взяла нефритовый талисман и надела спасательный жилет. В каюте остались украшения на миллион долларов…
В час ночи она заняла место в лодке и своими глазами видела, что было дальше. Рулевой Роберт Хиченс уверял пассажиров, что возвращаться к кораблю нельзя. В воде много людей, они все попытаются взгромоздиться на лодку, и та перевернется. Молли пыталась вмешаться, умоляла, приказывала рулевому вернуться, но он не стал ее слушать.
«Еще одно слово, — пригрозил он, — и я выброшу вас за борт»
Когда выживших пассажиров забрала «Карпатия», Молли организовала сбор средств для тех, кто остался без всего. Ей удалось за несколько часов собрать 10 тысяч долларов, к которым она присоединила те пятьсот, что взяла с собой. Позже она вручила капитану корабля серебряный кубок и тот самый оберег из Египта – чтобы он хранил его дальше.
Она была женщиной, и во время расследования дела «Титаника» ее не приглашали для дачи показаний. Тогда Молли опубликовала свою версию событий, очень достоверно описав, как многие трусили, как вел себя рулевой… За это ей были благодарны. В мае 1931 года она открывала мемориал «Памяти погибшим женщинам «Титаника»», а потом еще много участвовала в общественной жизни.
А вот с детьми, со временем, отношения стали хуже. Когда умер Джим, они не сумели договориться о его наследстве. Так что Молли, которая не тонет, покинула этот мир в полном одиночестве 26 октября 1932 года.
Много позже к ней приклеилось это прозвище – непотопляемая Молли Браун. На самом деле, при жизни ее так не называли. Хотя Молли, действительно, оказалась человеком, который сумел пережить многие жизненные невзгоды.
