Какими же милыми были семейные фотографии! Два кузена, два близких родственника – английский престолонаследник и император всероссийский.
Такие похожие, такие дружные. Но в 1917 году, когда произошла революция, кузен Джорджи (так его называли в семье Романовых) не стал помогать русской родне. «Моё дело – сторона», — фактически признался он. Виндзоры могли поддержать Николая II, но не стали.
Их можно было легко перепутать – до того похожи. На совместных фото два знатных родственника улыбались и явно чувствовали себя легко и непринуждённо в компании друг друга. Их дружба началась задолго до событий Октября, и тому есть немало подтверждений в письмах:
«Считаю тебе своим самым верным другом», — тепло написал Николаю его кузен Джорджи в середине 1894-го.
Матери Никки и Джорджи были родными сестрами, датскими принцессами. Бывает, что у домашних отношения не ладятся, но это было точно не про Александру и Дагмар. Девушки росли вместе, были похожи и внешне и по взглядам, а когда заняли разные престолы не прекращали общаться. И пока Европу не затянуло тучами, монархи оставались одной большой дружной семьей.
Они все были родственниками. Через запутанные династические союзы каждая европейская правящая династия имела отношение к другой. Но ближе всех оказались Георг V и Николай II. Как-никак двоюродные братья! Родственником был для них и кайзер Вильгельм, чьими стараниями и началась Первая мировая.
Домашние посиделки были забыты. Катание на коньках, коллекционирование марок остались в прошлом. Правителям пришлось заниматься по-настоящему серьёзными делами, и к этому многие из них оказались не готовы. Кузен Никки не понимал до конца, во что может вылиться участие России в мировом конфликте. Кузен Джорджи слышал упреки со всех сторон: ради чего молодые англичане теряют жизни?
Популярность обоих государей стала падать. Почти одновременно два кузена предприняли любопытные шаги – отказались от своего немецкого прошлого. Георг V поменял название династии (теперь они дипломатично назывались Виндзорами), Николай II одобрил переименование Санкт-Петербурга в Петроград. Это практически ни на что не повлияло, но показывает, что мыслили два кузена очень похоже.
Как известно, Первая мировая привела к падению нескольких империй. Октябрьская революция 1917 года положила конец трёхсотлетнему правлению Романовых. Возник вопрос: что делать с бывшим государем и его семьёй? И на него долгое время не было однозначного ответа.
Разумеется, Николай II хорошо знал историю. Но почему-то не учёл, что она может повторяться. В Европе уже случались революции, и одна из первых – в Англии. Карл Стюарт, лишенный власти, лишился также и головы.
Его жене и нескольким детям удалось перебраться через пролив и получить убежище в соседней Франции. Кстати, как раз поэтому британская монархия так быстро восстановилась – там было что восстанавливать. У Карла I имелись сыновья, и, когда окрепли роялисты, то вернули трон Стюартам в лице Карла Второго.
Французская революция свергла Людовика XVI. Медлительность и нерешительность короля привели его на площадь Революции, где для него всё и завершилось в 10 часов 22 минуты 21 января 1793 года. Была попытка сбежать, но она случилась так поздно! Если бы король предпринял этот шаг раньше…
Уезжать в 1917-м начали многие русские аристократы. Очевидно, понимали: вот-вот граница может закрыться. Могли ли покинуть страну Романовы в промежутке между двумя революциями? Не опираясь на постороннюю помощь?
Скорее всего, в самые первые месяцы это ещё можно было бы организовать. Семья императора находилась под наблюдением, но пока в Царском селе. «Благополучно прибыл, в 11 ч.», — сделает запись Николай II.
Другой вопрос: куда ехать из России. Логичнее всего было ожидать поддержки от кузена Джорджи. Того самого «верного и лучшего друга». Мать английского короля, Александра Датская, просила его о помощи для племянника. И, судя по сохранившимся письмам и воспоминаниям, поначалу Георг Пятый был крайне заинтересован в том же. Но… ситуация стала меняться.
Помимо простых практических вопросов – как осуществить переезд, где разместить бывшую царскую семью – на первый план выходили другие, политические. Революционные настроения в 1917 году Англии были совсем не нужны. Страна еще находилась в состоянии войны с Германией, и на это были потрачены колоссальные средства и силы.
Королевство нуждалась в мире и стабильности. А если собственные рабочие, вдохновлённые русским примером, пойдут на Букингемский дворец? Виндзоры смутно чувствовали, что такой сценарий возможен, и не хотели «наглядного примера» так близко рядом с собой.
Другой момент, что государь в Англии – лицо не полностью свободное. Принимать решения единолично он может только по узкому числу вопросов. Предоставить убежище, не согласовав это с правительством, Георг V не был в праве. А Ллойд Джордж, премьер-министр с 1916 года, не демонстрировал дружелюбия к аристократам. Точнее сказать, он постоянно пытался сохранить «баланс сил».
«Он лавировал между помощью Белому движению, — запишет впоследствии биограф Деникина, Дмитрий Лехович, — и желанием торговать с Советским правительством… Эта двойственность британской политики приводила Деникина в уныние».
Ни за, ни против. Только личные интересы. Так, наверное, можно сформулировать отношение Ллойд Джорджа к происходящему в России. Поэтому-то в Лондоне никто и не рвался оказывать помощь «кузену Никки». Не считали это политически правильным. А личный секретарь короля Георга V отмечал: государю приходят десятки писем с просьбой не предоставлять убежище Романовым. Возможно, лорд Стемфорд просто пытался «сохранить лицо» своего короля. Который не хотел лишних сложностей для себя и для Англии.
Добавим к этому непопулярность Романовых в Европе. На конец 1917 года многие были убеждены — всё, что происходит в России, сделано руками самого Николая II. Ему не спешили сочувствовать. А отношение к его супруге, императрице Александре Фёдоровне, было ещё более неприязненным.
Поэтому всё чудесно выглядело только на семейных фотографиях. Они стоят рядом, одетые и причёсанные одинаково. Два двоюродных брата. Но в важный для Романовых момент кузен Джорджи устранился: «Мое дело – сторона».
