Как красавица Елизавета Петровна стала чудовищем

Какой обворожительной она была в юности! Французский граф захлебывался от восторга: «Красивее не видал никогда!». Посол Надир-шаха привозил ей дары, как «прекраснейшей из принцесс».

А свой земной путь она закончила всего в 52 года: грузная, страдающая от одышки, с огромными долгами и 15-ю тысячами платьев. Как красавица Елизавета Петровна, от которой сходили с ума мужчины, стала чудовищем?

Отец души в ней не чаял. Пётр I собирался праздновать победу над шведским королем, когда ему рассказали о рождении дочери. «Победу отложим. – Распорядился государь. – Идем праздновать пришествие в этот мир моей дочери!». Именно Пётр предложил имя для девочки – Лизетт.

Так звали… его любимую собаку. Поэтому официально девочка именовалась Елизаветой Петровной, дома – Лизеттой. Чтобы узаконить дочь, рождённую вне брака, спустя два года Петр женился на Марте Скавронской (она приняла православие под именем Екатерины Алексеевны), и Лизетту «привенчали».

Так что дочка портомои, незаконнорожденная, в один миг превратилась в цесаревну, как и её сестры. Государево пожелание важнее всего!

Она росла бойкой, остроумной, подвижной и… безумно привлекательной девочкой. Лизетте рано разрешили отплясывать на балах, и в этом она знала толк! Испанский посланник, герцог Лирийский, восхищённо отмечал в мемуарах:

«Такая красавица! Цвет её лица удивителен, глаза пламенные, рот совершенный, шея белейшая и удивительный стан… Ездит верхом без малейшего страха. В обращении её много ума и приятности».

Лизетта могла целыми днями пропадать на охоте, мчаться на своей любимой лошади. А вечером – переодевшись в сильно декольтированное платье – уже весело танцевать и улыбаться. Энергия била в ней ключом! «Это от папеньки», — говорили окружающие. А вот от матери досталась внешность – кругловатое лицо и склонность к полноте.

Императрица Екатерина I «раздобрела» в зрелые годы. Второй подбородок отчетливо просматривался, утянуть талию не получалось. И она всё равно при этом не отказывалась от чарочки и плотного ужина.

Однако подвижность Лизетты долго не позволяла ей расплыться. Да и просиживать за столом в ту пору она не любила. Какие многочасовые трапезы, если так весело жить? Даже не складывающиеся брачные союзы никак не печалили её. Отец хотел выдать Лизетту за французского короля, но в Париже к этому проекту отнеслись прохладно.

Отвергли русскую цесаревну! Воротили носы от незаконнорожденной! Потом был немецкий жених, принц Голштинский, и всё могло вот-вот получиться, да только суженый внезапно захворал и скончался молодым 31 мая 1727 года…

А потом, когда отца и матери не стало, пристраивать Лизетту было как-то некогда. Русский трон переходил из рук в руки. Куда там до брачных планов «привенчанной»…

А Лизетта в ту пору влюблялась! И как! Считается, что сначала она воспылала к камергеру Александру Бутурлину – человеку необычайно высокого роста (возможно, напоминал Лизетте батюшку?). Девушке было шестнадцать, Бутурлину – тридцать один.

И поладили они, вне всякого сомнения, да только тогдашнему императору Петру Второму нашептали: «Тётушка ваша слишком привечает одного человека!». Тогда и выслали камергера на юг. Красавица заперлась в покоях и рыдала.

Но недолго. Затем пришел черед Семёна Нарышкина, светского щеголя. В него Лизетта тоже влюбилась, и до того сильными были её чувства, что по российской столице поползли слухи: «Цесаревна тайно венчалась!». Конечно, и до Петра II эти разговоры дошли. Пришлось Нарышкину бежать, покуда не сослали. И долго-долго не показывать носа в Петербурге.

А красавцу Шубину цесаревна даже писала стихи! И клялась в любви, и обещала вечно помнить его… Пока Шубина не отправили дальше, чем кого-либо – на Камчатку. Надо сказать, об этом своём увлечении Елизавета вспомнила со временем, вернула Шубина назад, когда стала императрицей. И осыпала титулами и дарами! Но в её сердце уже был другой.

Не ладилась личная жизнь у цесаревны. Она ведь был – императорская дочка! Отношения с такой – государственное дело! Всех отваживали от Елизаветы Петровны, пока могли. Анна Иоанновна старалась держать родственницу строго, расходы на её содержание урезала, так что великолепная красавица, привыкшая к роскоши, резко переоделась в старенькое платье. И ждала, ждала своего часа.

И он настал. Умерла Анна Иоанновна, грозная императрица-кузина. Оставила преемницей Анну Леопольдовну, другую свою родственницу. А Елизавета всегда помнила, что она – дочь Петра Великого. И подняла голову: это ей должен принадлежать российский трон!

На её сторону полки перешли с легкостью! Зачем им какая-то немка? Есть же петрова наследница! Так и возвели красавицу на престол. Короновали её в апреле 1742 года, да с такой пышностью, что даже видавшее многое придворные открывали рты.

Все годы ожидания, унижения, все обиды, что ей нанесли, разлучая с любимыми, смеясь над ней и подозревая в заговорах, все эти невзгоды остались в прошлом.

«Веселая была царица Елисавет, да только порядка с ней нет», — иронично говорил граф Толстой.

Легкомыслие, присущее молодой цесаревне, никуда не делось. Вокруг трона толпились фавориты, которых она награждала за верность и любовь. А с «сыном свинопаса», бывшим пастушком Разумовским, по слухам, даже венчалась! И сделала его графом, и отдала ему столько земель и денег, сколько никому прежде.

Она была набожна, постоянно выезжала на богомолье, причем на это уходили недели и месяцы. В 1748-м все лето потратила именно на эти цели! Но при этом и судить могла сурово. Это в её царствование вырывали язык Лопухиной, ссылали каторжанок в далекие енисейские остроги, поскольку там не хватало женщин, а мужчины тосковали.

Она же продолжала отплясывать на балах и переодевалась мужчиной на маскарадах, чтобы всем показать свои красивые стройные ноги… А когда узнала, что в Лиссабоне случилось землетрясение и множество людей погибли, расплакалась и приказала выделить средства на восстановление далекого города.

А ведь Португалия и Россия даже не установили дипломатических отношении! Вот такая она была сложная натура, императрица Елисавет…

Детей ей бог не дал, о чём Елизавета Петровна страшно печалилась (слухи о двух рождённых детях ничем не подтверждаются). А ещё печалилась о судьбе своей незамужней. При всей любви к Разумовскому сделать его рядом с собой императором она никак не могла. Значит, вечно одной? «Пустоцвет» — говорили про таких в старину. Выросла, расцвела, а плодов не дала.

Казалось, свою печаль и тоску она заедает и запивает с большим энтузиазмом. Начала императрица закатывать роскошные пиры, о которых изумлённо рассказывали иностранные гости. Платья приходилось расшивать, поскольку росла государыня вширь. Вскоре фигурой она стала заметной – в самом прямом смысле этого слова. Полнела, грузнела, и от прежней красоты уже ничего не осталось…

Незадолго до кончины она была совсем не похожа на себя прежнюю – оплывшее лицо, затрудненное дыхание. Обворожительная цесаревна превратилась в чудовище. Увы! В её жизни было много всего, и даже слишком.

Елизавета Петровна скончалась 25 декабря 1761 года. Престол перешел к её племяннику, Петру Федоровичу, но вскоре его сместила с трона жена, Екатерина II. Эпоха женского правления в России продолжалась.

Оцените статью
Как красавица Елизавета Петровна стала чудовищем
Михаил Козаков: как несостоявшийся хирург стал самым модным актером СССР