— Хороша принцесса, — от души расписывал стольник Головин, — и красотой покоряет всех, и умом.
Крошечную миниатюру положили перед царем Иваном Грозным: была возможная невеста черноволоса, как его вторая жена. И обладала такой же нежной фарфоровой кожей, как третья… Любуясь на далекую принцессу, государь размечтался о скором счастье.
В ноябре 1571 года, после каких-то двух недель брака с Марфой Собакиной, государь овдовел. Потрясенный и злой, он намеревался снова искать себе супругу. О французской принцессе ему предложили подумать уже не первый раз. Тем более, что стольник Головин, посланный им в английское королевство полгода назад, так удачно задержался на месяц в славном городе Париже…
Кручиниться Ивану Васильевичу было отчего: первая жена, любимая Анастасия, угасла во цвете лет. Потом взял в жены южную красавицу Кученей, с которой прожил восемь лет. И ту оплакал! А уж брак с Марфой и вовсе выглядел недоразумением – выбирал на смотре невест самую яркую, самую дивную красавицу, а она уже к алтарю шла хворой…
Он заглядывался и на заграничных невест. Польская королевна, высокомерная Ягеллонка, ни в какую не желала идти за Грозного. Потом родился интересный проект с английской государыней Елизаветой Тюдор. Они обменивались письмами, иногда весьма игривого содержания, да только Елизавета была прочно «замужем за Англией».
А Маргарита де Валуа – как говорили о ней те, кто видели – была и хороша собой, и умна. Говорила на латыни и греческом, так что с супругом из далекой Руси сумела бы поладить. Возраста подходящего – восемнадцать лет. И, что самое главное, просватанной еще не была.
Иван Головин, который возил очередное послание от своего государя к королеве Елизавете Тюдор, навел справки: сватали Маргариту Генриховну за испанского Дона Карлоса, потом за португальского короля Себастьяна. Оба раза договориться не сумели. Во Франции поговаривали, что семья не прочь выдать девушку за наваррского короля Генриха.
— Эта Наварра – плевок на карте, — скривился стольник. – Разве такого жениха можно рассматривать всерьез?
В русском посольстве, что ехало из Лондона, было девять человек. Двоим удалось поговорить с Жаком Амио, каковой считался учителем принцессы Маргариты. А сам Головин удостоился высочайшей чести пообщаться с французской лилией лично. И он, впечатлённый сверх меры, докладывал теперь Ивану Грозному, что лучшей невесты и не сыскать.
Как доказательство заинтересованности самой Маргариты, перед русским государем положили миниатюру с ее портретом. В ответ Иван IV велел готовить сундуки: соболей для красавицы. Будет дар от жениха… Елизавета Тюдор тоже соболями не брезговала, охотно носила их, только замуж не шла…
Уже в декабре выехали посланники снова в Париж. На этот раз им велели действовать еще осмотрительнее. Никому не следовало рассказывать напрямую, что за цель у поездки. Теперь основную часть переговоров должен был взять на себя князь Андрей Александрович Барятинский: ловкий, умелый и прекрасно говоривший по-французски.
«Говаривали также, что посланники от русского царя имеют очень интересную цель, — писал чуть позже, в 1579 году в своих мемуарах, современник событий Мишель де Кастельно, — чтобы предложить принцессе Маргарите разделить трон с их царем. Негодуя от той незавидной участи, какую ей предлагали – а именно, стать женой нищего наваррского государя – она была готова бросить все и уехать в Москву».
Мемуары Мишеля де Кастельно – не единственное свидетельство приезда в Париж и тайных переговоров князя Барятинского. На это намекал в «Галантных дамах» и Пьер де Брантом:
«Одна принцесса не хотела становиться бедной королевой и обожала дорогие заморские меха».
А в 1839 году исследователи из Сорбонны нашли как минимум два упоминания о приезде русских посланников в конце 1571 – начале 1572 года в Париж. И опять же, речь шла о возможном браке знаменитой «королевы Марго»!
Больше всех волновалась наваррская сторона. Союз с французской принцессой считался важным политическим шагом, поэтому от него не собирались отказываться. Семья Маргариты (в ту пору правил ее брат, Карл IX, но самое большое воздействие на государственные дела имела мать, Екатерина Медичи) о «русском проекте» догадывалась, но никаких авансов не делала.
Проблема была в не в том, что так далеко отправлять Маргариту семье Валуа не хотелось. Всех представителей рода воспринимали как шахматные фигуры, которые нужно расставить на доске в удобных позициях. Как раз поэтому брак с неумытым наваррцем считали перспективным, а вот с царем Иваном Четвертым – нет. Екатерина Медичи хотела решить свои, местные проблемы. Приструнить гугенотскую Наварру, сделать ее совсем послушной и ручной. А потому Маргарита была ей очень нужна.
Поползли слухи, что принцесса может убежать. По этой причине однажды сестра короля не смогла выйти из своих покоев. Ее заперли! А еще поменяли всю ее личную прислугу… Напрасно князь Барятинский пытался четырежды передать ей послания. Девушку спрятали, лишили ее возможности принимать самостоятельное решение. Маргарита плакала от бессилия за закрытыми дверями. Ей предстояла горькая участь королевы без королевства…
Русское посольство задержалось в Париже еще на месяц. Объявили, что принцесса тяжело больна, а потому не может проститься со своими новыми друзьями. Отбывая назад, в Москву, Барятинский был чернее тучи.
В наступившем 1572 году царь и великий князь Иван Грозный женился в четвертый раз на Анне Колтовской.
«Злые люди чародейством извели первую супругу мою, — писал царь. — Вторая также была отравлена… Я ждал немало времени и решился на третий брак, отчасти для нужды телесной, отчасти для детей моих… Но зависть, вражда погубили Марфу, только именем Царицу. Но, видя опять жалкую младость сыновей и Государство в бедствиях, дерзнул на четвёртый брак».
Этот брак продлился только с апреля по сентябрь. Тогда царица Анна была удалена от Двора и пострижена в монастырь под именем Дария. И выглядело это странно — только что Анну Колтовскую царь был готов носить на руках!
Говорили, что это было связано с досадой государя: 18 августа 1572 года Маргарита де Валуа стала королевой Наваррской. Менее недели прошло, и во Франции случилась Варфоломеевская ночь… Гугеноты спасались бегством. Говорили, что король Наварры не выжил… Возможно, поэтому царь поспешил избавиться от Анны? Ради вдовой Маргариты? Надеялся, что заманчивый проект состоится?
Но затем стало понятно, что король выжил. Его брак с Марго оказался несчастливым и никому из двоих не принес радости. И детей в этом союзе не было.
Маргарита прожила бурную жизнь. Восемнадцать лет – взаперти, в замке Юссон. Там, в холодные зимы, ее ласково согревали соболя, полученные в дар от русского несостоявшегося жениха. Жалела ли она, что все так случилось? Ведь интересная могла получиться царица Маргарита Генриховна!
Так что «королева Марго» за Ивана Грозного чуть не вышла. В Вечности они тоже разминулись: русскому царю было суждено угаснуть в 1584-м, а Маргарите де Валуа в 1615 году…
Примечание: Маргарита была от рождения брюнеткой. Ее часто изображают блондинкой, потому что она носила светлые парики. Так было модно.
