Январь 1861 года, Нью-Йорк. В маленькой комнате умирает женщина, которую когда-то боялись министры и боготворили короли. Ей ещё нет и сорока лет. На ее надгробии выбьют имя «Мисс Элиза Гилберт» – то самое, от которого она бежала всю свою сознательную жизнь. И ничто не намекало на ее короткую, но головокружительную карьеру: не было на памятнике ни ее испанского псевдонима, ни упоминания графского титула, ни благодарностей, ни посвящений.
А вот Александр Дюма, знавший её лично, в свое время предупреждал: она смертельна для любого мужчины, который осмелится её полюбить. И он не преувеличивал.
Девочка, которая не умела молчать
Элиза Розанна Гилберт появилась на свет в 1821 году в Ирландии, в семье с определенными претензиями на респектабельность. Ее отец умер рано; холера скосила его в Индии, а маленькая Элиза осталась на попечение молодой матери, которая в целом мечтала только об одном: выдать дочь замуж поскромнее и поскорее.
У девочки было милое личико-сердечко, густые смоляные волосы и тёмные блестящие глаза. И при всем при этом она всегда отличалась озорным и непоседливым характером, а также была скора на выдумки и шалости. В церкви она вставляла цветы в парик пожилого джентльмена. Голышом носилась по улицам. А главное, она частенько врала: легко, вдохновенно, с полным погружением в собственные фантазии: любила живописать, что была незаконной дочерью лорда Байрона или что происходила из ветви знатного испанского рода.
Когда мать попыталась решить «проблему Элизы» радикально – сосватав её шестидесятилетнему богачу – дочь ответила с присущим ей изяществом. Она сбежала с молодым лейтенантом Томасом Джеймсом прямо накануне смотрин. Свадьба в 1837 году была с ее стороны своеобразным актом мести – на зло маме отморожу уши – и закономерно кончилась ничем: к 1843 году брак рассыпался под грузом взаимного презрения супругов друг к другу.
Элиза умирает. Рождается Лола
Лондон встретил нашу героиню холодно. Она вышла на сцену под именем Лолы Монтес, якобы испанской танцовщицы, этакой экзотической незнакомки с тёмными глазами и трагическим прошлым. Публика была заинтригована ровно до того момента, пока кто-то из зала громко не крикнул: «Да это же миссис Джеймс!» Толпа захохотала. Лолу освистали. Другая девушка на ее месте бы сломалась, а Лола пораскинула мозгами, переехала на континент, где ее никто не знал, и продолжила делать свое дело.
В европейских салонах она освоилась очень быстро. За несколько лет её постель превратилась в своеобразный светский клуб. Франц Лист, блистательный и высокомерный, стал одним из самых известных ее поклонников. Роман полыхал: оба были красивы, оба невыносимы и убеждены в собственной исключительности. Однажды Лист отправился на вечеринку без неё.
Лола явилась туда же вслед за ним, вихрем ворвалась на банкет, вскочила на стол и прямо там обнажила грудь: намеренно и демонстративно, поочередно глядя в глаза собравшимся. Большинство гостей бросились бежать, и, несмотря на то что на улице бушевала гроза, но люди предпочли промокнуть насквозь, лишь бы уйти. Лист был раздавлен: этот скандал преследовал его годами, и когда в 1870 году Бонн праздновал столетие Бетховена, Листа на торжество попросту не пригласили.
Огненная Лола же просто нашла себе нового покровителя (и ведь все еще были желающие). Следующим страдальцем стал Александр Дезире – парижский газетный магнат, один из немногих мужчин, способных не отставать от неё ни в остроумии, ни в безрассудстве. Лола позже называла его одной из главных любовей своей жизни. Дезире погиб на дуэли: не с ней, что удивительно, а с журналистом, которого оскорбил на вечеринке.
На суде над убийцей Лола появилась в чёрном шёлковом кружеве с ног до головы – живое воплощение соблазнительного горя. Когда её спросили о дуэли, она, не моргнув глазом, заявила под присягой:
«Мне следовало драться самой. Я стреляю лучше».
Зал ахнул, а газеты ликовали: Лола здорово поднимала им продажи.
Как разбивают монархии
В 1846 году Лола приехала в Мюнхен с намерением выступить в Государственном театре. Театр благоразумно ей отказал, так как небезосновательно опасался скандала. Это в этот раз такое благоразумие обернулось для них фатальной ошибкой, и за нее заплатила целая страна.
На следующий день Лола без приглашения вошла во дворец и потребовала аудиенции у короля Людвига I. По легенде – а в биографии Лолы правда и вымысел давно неразделимы – когда придворные усомнились в естественности её фигуры и в частности осиной талии, она достала нож и разрезала корсет прямо перед монархом. Людвигу было пятьдесят. Лоле – двадцать пять. Король был очарован немедленно и бесповоротно.
Он называл её «Лолита» в письмах, которые писал почти каждый день. Он рисовал её портрет для своей знаменитой «Галереи красавиц». А ещё он слушал её – и это оказалось разрушительнее всего остального.
Графиня Ландсфельд, или как управляют королями
За два года при баварском дворе Лола сделала то, чего не удавалось ни одному министру: полностью подчинила себе государственную волю Людвига. Она продвигала нужных ей людей, убирала неугодных, диктовала политическую повестку. Когда мюнхенские студенты вышли протестовать против её влияния, Лола потребовала закрыть университет. Людвиг, как ни странно, его закрыл.
В 1847 году она добилась невозможного – титула графини Ландсфельд. Ни баварской крови, ни благородного происхождения, ни другого малейшего формального основания у нее, разумеется, не было. Зато была воля влюблённого монарха. Придворные были в ужасе, народ – в ярости, но Лола лишь закусила удила.
Её сторонники – молодые студенты, называвшие себя «Алемания» – дрались с противниками прямо на улицах Мюнхена. Весной 1848 года, когда революционная волна прокатилась по всей Европе, Бавария тоже вспыхнула. Кабинет министров ушёл в отставку в полном составе. Толпа требовала крови. Людвиг, сломленный и опустошённый, отрёкся от престола в пользу сына. Лола бежала в Швейцарию и ждала, что король последует за ней. Но он не последовал.
Женщина без тормозов
Ещё в том же году Лола приехала в Лондон вышла замуж за молодого офицера Джорджа Харолда. Формальная сложность заключалась в том, что условия её развода с первым мужем запрещали ей вступать в новый брак, пока тот жив. Поскольку Томас Джеймс жил и здравствовал, то Лола формально стала двоемужницей.
Семья Харолда подняла тревогу, британские власти возбудили дело, и молодожёны спешно перебрались обратно на континент. Джордж оказался человеком с весьма суровым нравом, их совместная жизнь быстро переросла в череду жестоких ссор. В одну из них Лола взялась за нож. К счастью, Джордж выжил, но вот их брак – нет. Вскоре бедняга утонул – как именно, никто так и не выяснил.
К 1852 году за Лолой тянулся такой хвост скандалов, что Европа для нее стала тесновата. И она поехала в Америку. В Нью-Йорк она сошла с трапа в мужском костюме, со шпорами на сапогах и хлыстом в руке. Восторженный поклонник потянулся к её пальто – получил по руке. Газеты просто визжали от восторга.
Она добралась до Сан-Франциско, оттуда – до Австралии, где разгуливала по городам с ручным гризли на поводке и в сентябре 1855 года исполнила свой знаменитый «танец паука». Формально она искала паука в складках юбки. Фактически – поднимала её всё выше, пока изумлённая публика не убедилась, что под юбкой больше ничего нет. Один мельбурнский критик написал, что этот танец «окончательно подрывает все представления об общественной нравственности». Лола сохранила вырезку из газеты себе на память.
Когда сиднейский офицер явился арестовать её за карточный долг, она открыла ему дверь, невозмутимо разделась догола и предложила войти, если настаивает. Офицер предпочёл уйти по добру по здорову.
Финал
К концу 1850-х что-то в Лоле сломалось. Болезнь – предположительно сифилис – добралась до нервной системы и погасила в ней тот самый огонь, который дотла сжигал всё вокруг. Она вернулась в Нью-Йорк, сошлась с небольшим кругом близких друзей и начала читать публичные лекции – о красоте, о моде, о женской независимости. Женщина, чья жизнь была непрерывным скандалом, начала вдруг рассуждать о нравственности. Знавшие её люди говорили, что это было страшнее всего из того, что она когда-либо делала.
Позднее литературоведы выдвинули версию, что именно Лола Монтес послужила прообразом Ирен Адлер из рассказов Конан Дойла – единственной женщины, сумевшей переиграть Шерлока Холмса. Та же соблазнительность, та же политическая хватка, то же умение исчезать прежде, чем её настигнут.
В 1860 году нашу героиню настиг инсульт. Потом случилась пневмония. 17 января 1861 года Лола Монтес умерла, не дожив месяца до сорока лет. Мать не ещё несколько лет назад публично облачилась в траурное платье и объявила дочь мёртвой – общество приняло этот спектакль с пониманием.
Людвиг I пережил свою большую любовь на семь лет. До последнего мгновения он слал ей нежные письма и деньги – не желая мириться с тем, что она ушла.
На надгробии в Нью-Йорке Лолы выбито имя, которого она стыдилась всю жизнь: «Мисс Элиза Гилберт». Так в самом конце своей дурной истории она осталась наедине с человеком, от короны бежала всю свою сознательную жизнь: с самой собой.
