— Я никогда не стану твоей, — закричала княгиня, схватив своего младенца. Захватчик приказал казнить её мужа, а она должна была стать трофеем хана.
В конце 1237 года монголо-татары вторглись в Рязанское княжество. После взятия города Пронск и гибели Игоря Углеша Юрьевича к Рязани подошёл хан Батый.
Князь Фёдор Юрьевич отправился к нему в Воронеж с дарами и мольбой о мире. Батый сказал, что не станет воевать с Рязанью, но потребовал десятины и, по легенде, хотел узреть или познать красоту его жены Евпраксии.
Логика Батыя была проста: захваченные жены представляли собой ценный трофей, наряду с лошадьми и золотом. Причем, за связь с женой другого монгола полагалась смертная князь.
Главной и самой влиятельной женой Батыя считалась Боракчин-хатун, которая имела вес в политике и влияние на мужа. Помимо неё у хана было ещё несколько официальных жен, и десятки, если не сотни, наложниц.
Для монгола того времени взять жену или дочь поверженного врага считалось высшим признаком триумфа. Сам Чингисхан, говорил, что величайшее наслаждение для мужчины — победить врага, гнать его перед собой и сжимать в объятиях его жен и дочерей.
Так он унижал своих врагов. Самых красивых он забирал себе, а остальных распределял между воинами и приближенными. А Евпраксия была красива, хотя описаний её внешности нет, но, утверждается, что она была «красна телом». Да и если бы была не так красива, то вряд ли Батый так стремился бы её заполучить.
Гордый князь отказался отдать свою жену на поругание, заявив, что только после его смерти хан сможет властвовать над их женщинами. Разгневанный Батый приказал немедленно казнить князя, а его тело оставить в поле на растерзание диким зверям.
Когда страшная весть о гибели мужа и о том, что враг идет за ней, достигла Рязани, Евпраксия находилась в своих покоях в высоком тереме вместе с их маленьким сыном Иваном на руках.
Понимая, что город обречен, а её саму ждет позорный плен и участь наложницы убийцы её супруга, она приняла решение, которое навсегда вписало её имя в летописи и легенды. Княгиня не стала дожидаться, пока враги ворвутся в крепость, и, крепко прижав к себе младенца, бросилась вниз с крыши высокого храма на острые камни. Её смерть была мгновенной.
Батый был в ярости, ведь не смог насладиться своей победой. Фактически это был проигрыш — чужая жена предпочла смерть поруганию. Для хана поступок княгини стал скорее новым вызовом. Монголы в порыве злости и по приказу Батыя разорили и уничтожили Рязань.
