-Императрица ищет для очередной фрейлины пристойную партию, — шептались придворные императора Николая Павловича и понимающе кивали: все знали, что это означает.
Николай Павлович, чье восшествие на трон ознаменовалось восстанием на Сенатской площади, жену свою, Александру Федоровну любил, особенно на начальном этапе семейной жизни. А потом… потом врачи запретили императрице интимную близость с царем.
Николай был еще молодым и полным сил мужчиной. Император — всегда «альфа», женщин вокруг было много, донжуанский список императора длинный. Хотя государь и старался беречь чувства супруги, свои связи не выставлял напоказ, но слухи все равно были.
Особенно скандальной выглядит один из романов царя, о котором расскажу сегодня. Но начать придется издалека.
Когда император Павел I, ушел из жизни в результате удавшегося заговора и «апоплексического удара табакеркой по голове», Николаю, третьему сыну и 9-му ребенку Павла и его супруги Марии Федоровны едва исполнилось пять лет.
Вдовствующая государыня Мария Федоровна поручила образование Николая своему старшему сыну — новому самодержцу Александру Павловичу. Николай не считался наследником, им был второй по старшинству сын Павла — Константин. Сам Александр Первый был в официальном браке радостей отцовства лишен, так что принял на себя обязанности воспитывать и образовывать брата. Хотя реально растила будущего монарха все та же Мария Федоровна.
Как и подобает отпрыску царской фамилии, в юные годы Николай Павлович имел нянек, воспитателей и учителей. Но отсутствие родителя-мужчины заметно отразилось на формировании его личности. Очевидцы отмечали, что подчинить цесаревича воле наставников было задачей непростой. Даже строгий начальник кадетского корпуса генерал Ламздорф, которому доверили основное наблюдение за императорским сыном, не справлялся с его упрямством.
По мере взросления Николай Павлович менялся, обретал уравновешенность и достаточное самообладание. Однако вспышки своеволия и склонность игнорировать нормы этикета по-прежнему имели место. Особенно это проявлялось, по словам современников, при его взаимодействии с представительницами слабого пола.
Начиналось все, впрочем, со строгой аскезы. Сотрудник Калинкинской лечебницы Реймер (а больница специализировалась на лечении деликатных недугов, о которых не принято было упоминать в приличном обществе) вспоминал, как однажды Николай Первый прибыл для инспекции учреждения, и Реймеру пришлось демонстрировать ему помещения. Завершив осмотр, государь обратился к нему:
—Я пришлю сюда своего сына, и ты покажи ему самые ужасные примеры постыдных болезней мужчин и женщин. Когда я был молод и еще не женат, мой доктор Крейтон тоже водил меня по госпиталю, и больные, которых я увидел, произвели во мне такой ужас, что я до самой женитьбы своей не знал женщин.
Итак, по собственному признанию Николая Павловича, до союза с прусской принцессой Шарлоттой, в крещении Александрой Федоровной, он «не имел дел с женщинами». Современники утверждали, что свою супругу — молодую, хрупкую и полную грации — Николай I не просто ценил, а практически обожествлял.
Монарх осыпал ее роскошными дарами и исполнял все прихоти. Ради любимой, обожавшей танцевальные вечера, царь стал посещать балы, хотя терпеть их не мог.
Но после рождения седьмого ребенка все изменилось, а возможно, первые связи на стороне царь позволил себе и до официального вердикта светил медицинской науки в отношении собственной жены. Что же делать, если супруга почти всегда или беременна, или после родов, или снова недомогает? Муж пустился во все тяжкие. Николай Александрович Добролюбов отмечал:
«…не было и нет при дворе ни одной фрейлины, которая бы была взята ко двору без покушений на ее любовь со стороны самого императора или кого-нибудь из его августейшего семейства. Едва ли осталась хоть одна из них, которая бы сохранила свою чистоту до замужества. Обыкновенно порядок был такой: брали девушку знатной фамилии во фрейлины, употребляли ее для услуг… государя нашего, и затем императрица Александра начинала сватать обесчещенную девушку за кого-нибудь из придворных женихов«.
В 1830 году одной из «очередных» пассий государя стала молодая аристократка Ольга Александровна Булгакова (1814-1865гг). Девушка была дочерью дипломата и сенатора Александра Булгакова. Как заведено в дворянских семьях, Ольга «дебютировала» в обществе в 15 лет. Первое появление юной красавицы произошло на балу в доме князя Кочубея. Ее заметили: свежа, большеглаза, трогательна, нежна…
Маменьки и папеньки знатных семейств начали приглядываться к девушке пристальнее, очевидно, что она была неплохой партией.
«Мадемуазель Булгакова, которая приехала из Москвы — итальянский тип красоты; ярко выраженные черты, большие чёрные глаза, правда, чересчур выпуклые, ещё пока ничего особенного в осанке, бесстрастный вид, но изумительный цвет лица», — такое описание юной прелестницы оставили современники.
В феврале 1830 года Оленька посетила очередной бал-маскарад, устроенный светлейшим князем Петром Волконским. Тогда и состоялось знакомство 15-летней «дебютантки» с императором.
По воспоминаниям, государь приблизился к Ольге, которая стояла в окружении других кавалеров. Заинтригованный маской, Николай попросил ее снять. Увидев внимание царя к дочери, отец Ольги немедленно отослал ее домой сменить наряд на бальный. Вернувшись, Булгакова танцевала с монархом весь вечер.
Ничего удивительного в поведении родителя для того времени не было: прагматичный поход. Если государь заинтересовался девицей, из этого надо извлекать все возможные выгоды. Да, продавались в 19 веке не только крепостные девушки, великосветскими красавицами торговали столь же бойко, хотя и несколько иначе.
Хотя до появления у Николая Павловича «официальной» фаворитки Варвары Нелидовой (в 40-х годах), все его связи и увлечения носили кратковременный характер, каждая новая пассия лелеяла надежды стать серьезным увлечением. Не получится? Значит, надо постараться получить из своего «падения» все.
Так сложилось и с Ольгой Александровной Булгаковой. Роман с монархом повлиял на судьбу не только самой девушки, но и ее близких. Спустя некоторое время после того, как Ольга уступила императору, ее отец Александр Булгаков занял солидный пост московского почтмейстера.
Именно этого Александра Булгакова Пушкин в своих заметках презрительно именовал «Сашкой Булгаковым», подозревая его в перлюстрации корреспонденции для поиска крамолы. Пушкин в одном из посланий писал: «…в Москве почтмейстером служит мерзавец Булгаков, который не гнушается ни вскрывать чужие письма, ни торговать своими дочерьми».
Оленька Булгакова оставалась фавориткой Николая около четырех лет. Особой эмоциональной близости к юной особе монарх не питал, параллельно заводил другие интрижки. Но свидания с Булгаковой происходили регулярно.
Естественно, для молодой и пригодной к деторождению девицы, связь с мужчиной не могла пройти бесследно. Уже в следующем, 1831 году 16-летней девице стали срочно подыскали супруга. Зачастую, поисками знатных и сговорчивых мужей для «подруг» Николая занималась сама обманутая жена. Чаще всего пассия императора бывала зачислена в штат фрейлин — для удобства встреч, а по традиции императорского дома, царица сама выдавала замуж своих фрейлин и наделяла их приданным.
Супругом Ольги Александровны стал князь Александр Сергеевич Долгоруков (1810-1873гг). Причем венчание состоялось подозрительно быстро, а ведь традиции подразумевали оглашение и период помолвки. Но в этом случае ситуацию нужно было разрешить быстро. Вскоре после замужества родилась дочь, крестным отцом которой пожелал стать сам император.
-Князь Александр к девочке не имеет никакого отношения, — шептались при дворе. — Такой красавец муж, чем его купили? Все же знают, что государь и мадам Долгорукова продолжают встречаться.
Это было действительно так. Государь не прервал контактов с Ольгой, царю на мнение света и перешептывания за спиной было глубоко наплевать. Связь продолжалась до 1834 года. Ольга Александровна не осталась в проигрыше и получив «отставку» на любовном фронте. Булгакова-Долгорукова обеспечила себе благополучие на всю жизнь.
Чем купили красивого и знатного мужа Ольги? Тем же, чем купили в свое время отца красавицы. После свадьбы супруг получил пост чиновника по особым поручениям при московском генерал-губернаторе. В дальнейшем он построил успешную карьеру — стал церемониймейстером, а потом трудился в министерстве внутренних дел.
«Купленный» муж пережил Ольгу на восемь лет, императора Николая Павловича — на восемнадцать.
