— У царевны появился фаворит, — шептали императору.
Вспыхнув, мальчик махнул рукой. Это означало, что он звал к себе князя Долгорукова. Вот ему-то и предстояло заняться деликатной проблемой, которую обсуждал русский Двор. Дело было в том, что красавица Елизавета, дочь Петра I, позволила себе увлечься. И надобно было как можно скорее предпринять все меры, чтобы ее фаворит буквальным образом растворился в неизвестности.
Все знали, что маленький Петруша, взошедший на трон в одиннадцатилетнем возрасте, неравнодушен к собственной тетке. Между ними были шесть лет разницы и при этом огромная пропасть. Лизу собственный отец обожал и баловал, гордился ею и пытался найти ей лучшего европейского жениха – Людовика XV.
Однажды, во Франции, император Петр I подхватил ребенка на руки (в ту пору Людовик был еще совсем мал) и покружил его над головой, как собственное дитя. Француз удивленно смотрел на этого высоченного господина, но не расплакался.
«В моих руках вся Франция!» — рассмеялся Петр.
Имя, придуманное для дочери, было особенно дорого Петру. Ни одна русская царевна еще не носила такого! И любимая собака, и сама лучшая лошадь императора, и корабль русского флота назывались Елизаветами. Хотя Лиза родилась вне брака (ее родители поженились, когда ей было уже два года), Петр совершил немыслимое: не просто признал девочку, но и добился, чтобы она была уравнена в правах с другими царевнами, с племянницами…
…Петруша не знал любви родителей. Он приходился императору внуком и был рожден в несчастливом браке его сына, царевича Алексея. Мать испустила дух, когда он был совсем малышом, а потом не стало и отца. Петрушу пристроили к двум грубым «дядькам», которым он откровенно мешал. Чтобы мальчик не путался под ногами, они делали все, чтобы ребенок почаще спал. Ненужный никому. Брошенный. А ведь императорский внук!
«Татарские ругательства, — писали про Петрушу, — он знал лучше, чем немецкий и латынь».
Судьба наказала императора за пренебрежение. У него не осталось сыновей (Алексей умер в крепости, а сын от второй жены – во младенчестве). Надо было срочно заниматься внуком, единственным наследником мужского пола. Петрушу забрали у «дядек», приодели, отмыли, приставили к нему учителей. Мальчик сдружился с князем Иваном Долгоруковым, который стал его главной опорой. В доме приятеля часто устраивали веселые приемы, игры в прятки и жмурки. Бывала там и хорошенькая Елизавета.
— А что, если нам, — задумчиво говорил вице-канцлер Андрей Иванович Остерман, — поженить Елизавету и Петрушу?
Этот разговор состоялся в императорском дворце поздней осенью 1725 года. Скончался государь Петр I, на престол взошла его жена. Бывшая прачка и портомоя, а теперь императрица Екатерина I, замахала на предложение руками.
— Церковь не позволит! – горячо воскликнула она.
В этом Екатерина была совершенно права. Решалась бы судьба каких-нибудь Габсбургов или Бурбонов, наверняка нашли бы лазейку, чтобы поженить тетю и племянника. Но русская церковь на такие выкрутасы смотрела строго. Не позволено!
А Петруша, как назло, обожал свою золотоволосую тетушку. Они вместе скакали верхом, вместе стреляли из арбалета, танцевали до упаду и хохотали. Занятия будущего императора, тем временем, были расписаны на каждый день недели:
«В понедельник пополудни, от 2 до 3-го часа, учиться, а потом солдат учить; пополудни вторник и четверг — с собаки на поле; пополудни в среду — солдат обучать; пополудни в пятницу — с птицами ездить; пополудни в субботу — музыкою и танцованием; пополудни в воскресенье — в летний дом и в тамошние огороды» (орфография сохранена)
Царствование Екатерины I оказалось донельзя коротким… И вот уже снова смена декораций: единственный внук Петра Великого, тот самый Петруша, был призван на престол. Одиннадцатилетний мальчик! Коронационные торжества, по традиции, должны были пройти в Москве. Елизавета поселилась в Покровском, где с фрейлинами веселилась от души. Летом она водила хороводы с девушками-фрейлинами и купалась в реке. Зимой каталась на санях…
Хотя для Петруши – а теперь государя Петра II – уже была найдена невеста, на забавы тетушки он всегда был рад посмотреть. Звал ее к себе так часто, как только мог. А она приезжала все с меньшей охотой…
— Да в чем дело? – однажды вскричал он.
И ему объяснили. Появился-де у тетушки любимец. Фаворит Александр Бутурлин-с. Камергер ее Двора, да уж больно хорош собою, чтобы только прислуживать…
Вспыхнувший юный император был готов рвать и метать. Совсем недавно тетушка приезжала к нему, да с такой лаской выпрашивала милостей для своей обслуги. Это Лиза вымолила, чтобы Бутурлина сделали генерал-майором раньше времени (а было ему двадцать четыре года!), да вручили ему орден Святого Александра Невского. Теперь Петруша понимал, отчего такие блага посыпались на голову Бутурлина…
Деликатную проблему поручили князю Ивану Долгорукову. Оказалось, что он рад услужить: Бутурлина считал выскочкой, недостойным императорских благодеяний. Утверждал, что, встречаясь с этим новоявленным генерал-майором регулярно слышал колкости и неприятные слова. От этого Петруша рассвирепел еще больше: ишь, чего возомнил о себе фаворит его тетушки!
На самом деле, большая часть из сказанного было лишь плодом воображения, чтобы устранить верного для Елизаветы человека. Петруша был слаб здоровьем, и, хотя носил корону, но никто не верил, что проносит ее долго. Поэтому-то опасались заговоров. А кто мог стать во главе? Конечно, эта ловкая и веселая Елизавета, у которой в женихах пол-Москвы…
Александра Бутурлина отослали в захудалую воинскую часть в Малороссии. Ему хватило здравого смысла, чтобы не возражать. Он видел заплаканное лицо Елизаветы перед своей отправкой, и просил ее быть сильной. Вместо ответа она разрыдалась еще горше.
Но в скором времени появилась новая деликатная проблема, и она уже носила имя Семена Нарышкина. Красавец, каких поискать, он считался победителем множества женских сердец. Коллекционировал их с размахом! И снова государь предпочел выслать фаворита, только уже за пределы России. А когда к Елизавете посватался бранденбургский курфюрст, то отказал ему сразу. Даже не стал спрашивать у тетушки, что она сама думает об устройстве своей жизни. Лиза была нужна ему в России…
Жизнь Петруши оборвалась внезапно. В жестокий мороз января 1730 года он принимал парад. Простыл, начался жар. Спустя несколько дней пришел в себя и произнес: «Закладывайте лошадей. Я поеду к сестре Наталии». А Наталии уже не было в живых. Так и преставился молодой правитель.
Елизавета – Лиза – следующей правительницей не стала. Инициативу перехватила другая ветвь Романовых, потомков царя Иоанна V. Но, как вы знаете, свое она со временем взяла.
Александр Бутурлин вернулся ко Двору, стал сенатором и московским генерал-губернатором. Семен Нарышкин тоже со временем преуспел. Но с Елизаветой их более никогда не связывало пылкое чувство…
