Интересно

Летом 1910 года графиня Софья Андреевна Толстая ползала на коленях по полу кабинета мужа, ощупывая каждую половицу.

Любуясь хорошеньким личиком девочки, Огарев грустно произнес: «Ясное дитя». Он словно предчувствовал

Как ни упиралась Мавруша, как ни плакала, увели ее из дома отца в барский особняк — гость был нужный

Любви не было, мать указала на эту девчонку: «Женись». Мать юный Аввакум слушался, одна она осталась

Ей было семьдесят, а по сценарию надо было играть молодую энергичную женщину. Грим не спасал: у Любови

Она пыталась согреть руки матери своим дыханием, но ничего не выходило. Женщина не двигалась.

Бетти перекинули через седло, как мешок. На оживленной лондонской улице Чаринг-Кросс никто не успел и

Поглаживая свой огромный живот, Каролина гордо приговаривала: «После пятидесяти сможет родить каждая

Старый московский театр гудел, как растревоженный улей. Только что из Саратова вернулась гастрольная

Она влетела в спальню, до последнего отказываясь верить, что Андрюша, её Андрюшенька, способен на такое