Девочка соскребала манную кашу со стенок эмалированной кастрюли. Как она вкусно пахла! Эту кашу каждый день по утрам варили для своих детей соседи, а потом оставляли пустую посуду на плите… И Люся, зная об этом, аккуратно отковыривала то, что осталось на стенках, а потом жадно ела. У ее семьи денег на манку не было… И это лакомство казалось ей невероятным…
В документах записали, что она появилась на свет 20 июля 1941 года в Сталинабаде – в ту пору так называли Душанбе. Советский Союз уже узнал тяжесть нового положения: шла война. Собственно, и Люся оказалась в этом южном городе лишь потому, что родителей эвакуировали. А вот родилась она раньше, возле деревни Груздево. Тогда ее мама убежала из Великих Лук и оказалась в маленьком селенье, после чего ее и отправили в Сталинабад.
«Они пробирались через картофельное поле, когда немцы начали кружить над ними, — позже рассказывала Люся. – Мама замерла, другие тоже… А когда немцы улетели, то она услышала мой плач — до этого просто положила меня среди грядок в пеленках… Документы о рождении она выправляла уже на новом месте».
Семье выделили комнату в бревенчатом простом бараке, где жили сразу все: мама, бабушка, другая родня. Папа воевал, с ним Люся познакомилась только в 1946 году. В каждом маленьком помещении барка существовали по несколько поколений, которые везли с собой приметы прежней мирной жизни — ковры, самовары, какие-то этажерки и столики… Соседями Люсиной семьи была довольно зажиточная семья, которая могла себе позволить по утрам варить манную кашу. Ах, какой аромат раздавался на весь барак! А Люся, когда подросла, водила пальчиком по стенкам кастрюли, чтобы съесть хотя бы крохи этой вкусной еды…
Она всегда хотела есть. Ей снились супы и холодец. Это чувство голода, постоянно преследующее ребенка, было ужасным. А куда деваться? Мечтой были лепёшки, дыни и арбузы, которых хватало в избытке в Сталинабаде… Но их невозможно было купить, потому что не хватало денег. Когда Люсе было три года, бабушка взяла ее с собой на базар, и девочка обомлела от изобилия.
…Позже взрослая Люся, оказавшись в Душанбе, отвела душу: купила все, о чем мечтала в детстве – фрукты, ягоды, лепешки. Ела, ела, ела и не могла остановиться…
Наесться вдоволь было главной мечтой в ее детстве. Впрочем, не только у нее. Дети войны – так называли ее поколение – росли в очень суровых условиях. Многие из-за нехватки витаминов не сумели как следует вырасти, были низенькими, коренастыми. И на их фоне высоченная Люся (177 сантиметров!) казалась просто великаншей.
Она мечтала танцевать. Как она любила музыку! Пластинки были редкостью, предметом зависти. Но если удавалось достать хоть одну… тогда можно было радоваться, не переставая.
После войны Чурсины оказались в Тбилиси, где Люся пошла в школу. Потом отца перевели в Батуми, и даже – как далеко! – на Камчатку. И лишь после этого невероятного вояжа Люся и ее родные вернулись в родные Великие Луки.
«Я любила предметы серьёзные, — позже говорила Люся. — Я собиралась или самолёты строить, или на мостике корабля стоять… Сама была по моему ощущению — некрасивая, даже стыдилась смотреться в зеркало. Однажды попробовала сыграть в школьном драмкружке какую-то роль — напутала текст…»
В Московский авиационный институт путь, казалось бы, можно было проложить легко и просто – у Люси имелись все задатки. Одновременно с ней в Москву ехала подруга, которая мечтала поступать в театральный. Яркая видная девушка была очень уверена в себе.
— Пошли со мной, — предложила подруга, — поддержишь меня.
Люся не возражала. Экзамены в театральный начинались раньше, можно было и попробовать… Да только ее взяли, а подругу – нет!
Эту статную девушку комиссия оценила сразу. Она смотрела прямо, была высока и очень грациозна. Говорила уверенно, а какой взгляд! «Щука» неистово аплодировала. А окончила ее Люся с отличием. Тогда же ее позвали в театр имени Вахтангова.
Еще во время учёбы она дебютировала в кино. Режиссеры умоляли – не оставляйте этот жанр! В кино Люся смотрелась эффектнее некуда, такие лица были в страшном дефиците. На съемках фильма «Донская повесть» у нее начался роман с режиссером Владимиром Фетиным. Она жила в Москве, а он – в Ленинграде. Встречались урывками, в любую свободную минуту… Но любовь победила – Люся оставила театр и перебралась к Фетину, вышла за него замуж. Она стала одной из ведущих актрис киностудии «Ленфильм» и снималась безостановочно.
У Фетина была одна большая беда – напитки. Люся пыталась вытащить его, пыталась сама понять его (и составляла ему компанию), но потом сдалась. Ей не вытащить его, а он только засасывает ее в бездну. Зачем ей это?
Она взяла себя в руки, научилась улыбаться, когда ей было плохо. Держалась, старалась, выходила из дома при полном параде – чтобы только никто не заподозрил, как у нее скребут на душе кошки. И в 28 лет она стала самой молодой народной артисткой РСФСР.
За фильм «Журавушка» она получила мировое признание – приз на международном фестивале в Сан-Себастьяне. Награду молодой волнующейся артистке вручала звезда Одри Хепберн. Эту женщину – восхитительную! – сразу заметила пресса. Людмила Чурсина улыбалась со страниц зарубежных журналов и газет. А потом поступило предложение из Голливуда: пусть советская «стар» поедет в Лос-Анджелес. Готов контракт на пятнадцать картин…
«А если тебе предложат раздеться?» — вопрошали советские чиновники, хмуря брови.
Чурсина молчала. Она знала, что ее никто не отпустит так далеко.
Советский зритель ахал от восторга, глядя, как она блистает в «Угрюм-реке». Людмила была в расцвете своей красоты, она появлялась на экране, и раздавались восхищенные шепотки. А мировая карьера не сложилась, да. Но что она могла поделать в ту пору? Бежать?
Ее вторым мужем стал океанолог Владимир Залитис. Два года они прожили в браке, но и этот союз не сложился. «Нелепый брак», — позже скажет Чурсина. А потом был дипломат Игорь Андропов… О том, что он сын генерального секретаря Люся узнала далеко не сразу. Он был скромным разведённым человеком и писал стихи. И, когда они поженились, настоял: пусть теперь у Люси фамилия будет двойная: Чурсина-Андропова.
«Я тринадцать раз уходила от него и тринадцать раз возвращалась», — рассказывала Чурсина. Отмечала, что Игорь был собственником и очень ревнивым… В этом браке, как и в других, детей у нее не было. Они расстались, измучив друг друга. И оба вздохнули с облегчением.
Ее приглашали сниматься, но уже реже. Театральные роли тоже стали довольно однообразными. Стало ясно, что зенит славы позади… Но она не возражала. В трудные годы была готова заниматься чем угодно, хоть уборщицей, хоть встать к прилавку. Как говорила сама Чурсина, работы она не боится.
Ее спрашивали, не жалеет ли она, что не сложилась голливудская карьера. Она ответила просто: «Как жалеть о том, чего не прожил? Возможно, и не было бы никакой карьеры!» И тут она права. Голливуд много кого приглашал, но не все становились звёздами.
10 июня 2026 года она ушла в Вечность.
