«Лилечка, пустите!», — молил Владимир. То, что он слышал из-за запертой двери, причиняло поэту нестерпимую боль. В конце концов, он стал царапать дверь ногтями, все также умоляя: «Лилечка, пустите!»
Осень 1913 года. Двадцатилетний футурист Владимир Маяковский на литературном вечере в доме сестер Хвасковских познакомился с семнадцатилетней красавицей Эльзой Каган.
По воспоминаниям Эльзы, поэт произвел на нее впечатление «громогласного и экстравагантного юноши». Чего только стоил его вызывающий наряд — черная бархатная блуза!
Еще большее впечатление на барышню произвело чтение Маяковским его трагедии «Бунт вещей» (в будущем переименована во «Владимир Маяковский»). Владимир читал так, что все взгляды были прикованы только к нему.
Эльза была ошеломлена: поэт напоминал ей стихию, природную катастрофу, сметающую все на своем пути. За чашкой чая они разговорились, и кавалер настоял на том, чтобы проводить гимназистку до дома.
Начался период ухаживаний, дошедший до официального визита к родителям Эльзы. Отец и мать барышни остались далеко не в восторге от эпатажного гостя. Старшую сестру Эльзы, Лилю, Владимир при первом визите к Каганам не встретил.
Отношения Владимира и Эльзы развивались без большого огня и решительных шагов. Переломный момент наступил летом 1915-го. Маяковский навестил семейство Каган на даче в Малаховке, предложив Эльзе прогуляться по лесу. По роковому для Владимира стечению обстоятельств, именно в этот день из Петрограда к родителям приехала Лиля Брик.
Знакомство выдалось мимолетным и не всколыхнуло в душе Лили никаких романтических чувств:
«Сижу полчаса, сижу час, пошел дождь, а их все нет… Родители боятся футуристов, а в особенности ночью, в лесу, вдвоем с дочкой».
К счастью, страхи Каганов оказались напрасными: эпатажный кавалер благополучно вернул девушку домой в целости и сохранности.
Спустя месяц судьба свела Владимира и Лилю на литературном вечере в петроградской квартире Бриков. Маяковский представлял публике поэму «Облако в штанах» — одно из самых пронзительных творений в творчестве поэта.
Владимир читал с особым вдохновением. Зал замер, ловя каждое слово. Но сильнее всех была потрясена хозяйка вечера — Лиля. В этот миг неуклюжий поклонник ее сестры предстал перед ней не как эпатажный шут, а как гений сокрушительной силы. При этом читал Маяковский, не сводя глаз именно с Лили, Эльзу же он в тот день игнорировал.
Финальным аккордом вечера стал неожиданный поступок Маяковского. Обратившись к хозяйке дома, поэт объявил, что посвящает только что прочитанную поэму ей. Не долго думая, он выхватил карандаш и вывел на титульном листе крупными буквами: «Лиле Юрьевне Брик». Для Эльзы это стало болезненным ударом, однако она проявила мудрость, приняв ситуацию и сохранив на долгие годы преданность творчеству Владимира.
Через несколько дней после памятного вечера Владимир открыто заявил семейству Бриков, что его сердце теперь принадлежит Лиле Юрьевне. Для самой Лили это признание было и лестным, и пугающим. Позже она признавалась:
Володя не просто влюбился в меня — он напал на меня, это было нападение. Два с половиной года не было у меня ни одной свободной минуты — буквально. Меня пугала его напористость, рост, его громада, неуёмная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна.
Знаменитый «любовный треугольник» сложился не в один день. Лиля не знала, как поступить, жалела Осипа и боялась ему признаться в чувствах к другому. Страсто влюбленный, страдавший Владимир обитал в петроградских гостиницах, затем арендовал жилье по соседству с Бриками.
Окончательная ясность наступила в мае 1918 года, когда Лиля последовала за возлюбленным в Москву. Вернувшись в Петроград, Маяковский официально прописался у Бриков.
Именно тогда Лиля нашла в себе смелость признаться Осипу Максимовичу в чувствах к другому. Для Осипа это стало тяжелым испытанием. Безмерно любящий жену, он оказался перед выбором: принять новые правила игры или потерять Лилю навсегда. Он выбрал Лилю.
Ситуацию облегчало лишь то, что Брик был фанатичным ценителем таланта Маяковского (именно он профинансировал первый выпуск «Облака в штанах», когда издатели шарахались от футуриста).
Переезд в Москву в 1919 году окончательно оформил «любовный треугольник». Литературная богема шумела, но Брики и Маяковский не обращали на пересуды внимания — на двери их квартиры даже красовалась табличка с именами всех троих.
В тесной комнатке (всего двенадцать квадратных аршин) ютились Лиля, Осип, Владимир и найденный поэтом в Подмосковье сеттер по кличке Щен. Лиля часто подшучивала, что Владимир и пес — два сапога пара.
Отношения Маяковского с Лилей в этот период приобрели патологический характер. Разлука вызывала у него тяжелейшие страдания, он сходил с ума от ревности. Парадоксально, но эта слепая преданность не мешала ему заводить интрижки на стороне. Так, в период работы в «Окнах РОСТА» у него случился роман с художницей Лавинской, подарившей поэту ребенка.
Спустя десятилетия, делясь сокровенным с Андреем Вознесенским, Лиля шокировала поэта рассказами о быте их «коммуны»:
«Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал».
К 1922 году слава и гонорары позволили Владимиру щедро обеспечивать «семью», спонсировать заграничные вояжи Лили и Оси, включая длительное проживание в Париже. Однако финансовое благополучие не спасло от кризиса.
В конце 1922-го Лиля увлеклась Александром Краснощековым — видным деятелем Гражданской войны и руководителем Промбанка. После начала отношений с Александром, Лиля попросила Маяковского съехать.
Роман, впрочем, продлился всего пару месяцев и закончился для Краснощекова трагично: осенью 1923 года его арестовали по обвинению в казнокрадстве и организации роскошных кутежей на государственные деньги.
Если Брик пережила временный разрыв довольно легко, то Владимир был на грани безумия. Он дежурил под ее окнами, заваливал подарками и слал записки с трогательными рисунками.
Его любовь казалась ему самому всепоглощающей, но Лилю она все больше тяготила. Брик нравились грубоватые мужчины, которые далеко не сразу поддавались на ее чары. Маяковский же в глазах «Её Лиличества» оставался тем самым «облаком в штанах».
Даже в 1928 году, когда Маяковский испытывал финансовые трудности с публикациями, Лиля без стеснения диктовала ему условия покупки автомобиля «Рено», перечисляя в письме технические требования: от дополнительных инжекторов до стоп-сигналов. Владимир, превозмогая нехватку средств, купил машину, сделав Лилю одной из первых женщин-автомобилисток в Москве.
По признанию Брик, физическая близость между ними угасла еще за пять лет до трагического финала. Связь трансформировалась в странное сожительство. Владимир стал напоминать сына, заходящего в гости к родителям.
Но «родители» устали. Лиля в переписке прямо намекала на необходимость расстаться, уверяя, что и ее, и его чувства давно угасли. Осип вздыхал, что Володе пора обзавестись собственным углом.
В поисках «своего угла» и новых чувств Маяковский увлекся актрисой Татьяной Яковлевой, с которой его познакомила Лиля (через Эльзу Каган, уже ставшую Триоле).
Татьяна — артистичная, спортивная, жизнелюбивая — стала серьезным испытанием для сердца поэта. Впервые Лиля ощутила вкус ревности: Володя посвятил сопернице стихи. Но Татьяна предпочла остаться во Франции, выйдя замуж за дипломата.
Осенью 1929 года на ипподроме произошла встреча Маяковского с 21-летней замужней актрисой Вероникой Полонской. Именно ей суждено было стать последней женщиной великого поэта.
Весной 1930 года Брики отправились в европейское турне. Из Лондона и Берлина Лиля слала Владимиру письма, рассказывала о путешествии.
14 апреля, гуляя по Амстердаму, Брики закупили подарки для Володи — кубинские сигары, трость из бамбука, яркие галстуки. На почте Лиля выбрала открытку с тюльпанами и отправила ее в Москву. Она даже не подозревала, что отправляет письмо в никуда: тем самым апрельским утром Владимира Маяковского не стало…
