— Ты узнаешь, что бывает с непокорными! – прорычал государь.
Бедная девушка попятилась назад. Она еще никогда не видела родственника настолько злым, как сегодня. И в этом была ее вина: Жанна посмела перечить королю. Ей привели будущего мужа, а принцесса отказалась даже подавать ему руку!
Эта упрямица приходилась родной племянницей французскому королю Франциску I. Жанна появилась на свет в королевской резиденции Сен-Жермен-Ан-Лэ 7 января 1528 года. Ее отцом был король Наварры, а матерью – самая образованная женщина шестнадцатого века, принцесса Маргарита Ангулемская.
Родители недолго радовались рождению ребенка. Крошку Жанну у них забрали, потому что так захотел дядя: пусть девочка подрастает при блестящем французском Дворе! Ни слезы Маргариты, ни просьбы ее супруга, на Франциска не оказали никакого воздействия. Так что Жанна очень редко виделась с мамой и папой, а собственного брата так никогда и не узнала – мальчик родился в 1530-м году, а в возрасте пяти с половиной месяцев скончался.
Так часто бывает с людьми: пережив утрату, они целиком посвящают себя какому-то делу. Вот и Маргарита, лишившись дочери и сына, погрузилась в религию и литературу. Она читала философские книги, принимала у себя поэтов и мыслителей… А Жанна росла вдали от нее, в Плесси-ле-Тур.
Однако разлука с самыми близкими людьми не отдалила ребенка от них, а наоборот! Жанна буквально боготворила свою мать и радовалась каждому мгновению, которое им удавалось провести вместе. Пусть редко, но все же! Отец тоже эпизодически появлялся в ее жизни и всякий раз напоминал Жанне: она – наследница наваррского трона. Она должна быть гордой, независимой и уверенной в себе!
Впрочем, девочка и без наставлений короля Наварры отлично знала, чего она стоит. Больше у ее родителей не было детей (а возраст матери не позволял надеяться, что она когда-нибудь снова забеременеет), поэтому Жанна росла с установкой, что когда-то наденет корону и будет править. Сама.
Гуманист Никола Бурбон стал главным наставником для будущей королевы. Он терпеливо объяснял Жанне, как устроен мир. Он приносил ей лучшие книги и отмечал, что у Жанны очень хорошая память и гибкий ум. Девочка обожала учиться, а вот светские развлечения мало занимали ее. Сверстницы мечтали, когда им позволят танцевать на балах и надевать платья с глубоким вырезом… а Жанна доставала перо и бумагу и выводила латинские высказывания, которые надо было выучить наизусть.
Король держал Жанну под своим надзором и не скрывал, что будет сам решать ее судьбу. По сути, он просто не хотел потерять королевство Наварра. Это небольшое государство на юге имело стратегическое значение – за ним начиналась Испания. Если бы Париж ослабил хватку, то испанцы с большим удовольствием постарались бы сделать Наварру частью своей державы.
Отец Жанны это прекрасно понимал: девочка в ловушке! Если бы он попытался выкрасть ее, увезти в Памплону, к подножью Пиренеев, то Франция объявила бы его государству войну. А Наварра не сумела бы противостоять мощи соседнего королевства. Приходилось подчиняться…
Жанна всегда имела независимый нрав. Она была сообразительной и неглупой, что страшно раздражало короля Франциска I. Тот невысоко ставил женщин и предпочитал, чтобы они подчинялись и не возражали ему. Король всегда ценил хорошенькие лица и тонкие талии, а вот женский ум был ему безразличен…
Сначала король предложил брачный союз между Жанной и наследником Испании, Филиппом. А потом ужаснулся собственной идее: отдавать Наварру в руки Мадрида? На этом проекте спешно поставили крест. Потом у Франциска была еще пара идей, как пристроить племянницу, но и от них он отказался. Наконец, король заявил, что принял решение – принцессу Жанну выдадут замуж за герцога Вильгельма Клевского!
Вильгельм был старше Жанны на двенадцать лет, но не это вызвало протест у принцессы. Такой союз не сулил ей ровным счетом никаких выгод! Герцог Клевский постоянно воевал с императором Священной Римской империи за кусочек европейской территории. Он исповедовал другую веру! И Жанна совершенно не собиралась замуж в тринадцатилетнем возрасте…
Сначала протест заявили родители наваррской наследницы. Они прямо заявили королю, что не дадут своего благословения, потому что Жанне нужен жених получше. На это Франциск махнул рукой – ему было все равно! А потом ко Двору приехал Вильгельм…
Он поднялся по ступенькам, чтобы поравняться с Жанной, которую заставили выйти к нему навстречу. Он поклонился будущей жене и протянул ей руку. На это принцесса холодно ответила, что замуж за герцога Клевского никогда не выйдет.
И разразилась буря.
Король кричал и бушевал. Жанна, которая впервые видела родственника таким злым, не на шутку испугалась. Франциск был уверен, что теперь она подчинится, но девочка повторила свой отказ выходить замуж. И тогда король велел применить к принцессе старое испытанное средство – порку.
Только это и сломило упрямство Жанны.
13 июня 1541 года в замке Шательро принцессу Жанну и герцога Клевского объявили женихом и невестой. На следующий день прямо в одном из павильонов Шательро должно было состояться венчание. Жанну, которая с трудом могла ходить, к алтарю отнес ближайший соратник короля, Анн де Монморанси. Он поставил принцессу перед алтарем, чтобы та могла произнести брачные клятвы. Благословил молодых кардинал де Турнон.
Для замужества Жанна была еще слишком молодой, поэтому брак должен был оставаться формальностью несколько лет. Но следовало соблюсти обычай, иначе бы союз признали незаконным – муж должен был положить под одеяло, под которым лежала его супруга, хотя бы ногу. Так и сделали: после пира Жанну отвели в комнату, где она приготовилась почивать. Вошёл герцог и присутствии десятка свидетелей поставил ступню на покрывало. После этого он удалился.
Жанна засыпала в слезах. Она не хотела выходить замуж за герцога, он совершенно не понравился ей. А каким унизительным образом у нее вырвали согласие: с помощью порки для принцессы!
По счастью для Жанны, герцог уехал из Франции, поскольку дела заставляли его находиться в пределах свих владений. Новобрачной разрешили жить с матерью, пока не настанет время ехать к мужу. Но в последующие несколько лет герцог Клевский примирился с императором Священной Римской империи, и выгода его брака с Жанной перестала ему казаться такой уж огромной. Поэтому герцог предложил… аннулировать союз.
И Жанна с радостью согласилась!
Она оставалась завидной невестой, к которой сватались наперегонки. Но Жанна не торопилась с выбором, она хотела найти человека, способного заставить ее сердце биться сильнее. Никакие выгодные партии не интересовали ее, только любовь. А король Франциск надавить на нее уже не мог – он скончался.
Жанна сделала выбор по сердцу – она сказала «да» Антуану де Бурбону, представителю младшей ветви раскидистого королевского древа. Этот молодой белокурый мужчина был предметом обожания для многих французских дам. Вот и Жанна не устояла перед его обаянием и красотой. 20 октября 1548 года в Мулене Жанна пошла под венец с Антуаном и выглядела невероятно счастливой. А еще семь лет спустя надела наваррскую корону.
Увы, Антуан часто разочаровывал Жанну. Оказалось, что у них очень разные взгляды на жизнь, на веру и на семью. Господин де Бурбон слишком часто оглядывался по сторонам, а Жанна слишком долго оставалась одна. А впоследствии, когда во Франции начались Религиозные войны, они и вовсе разошлись – они поддерживали противоборствующее стороны!
Своему мужу Жанна родила пятерых детей, из которых выжили только второй сын, Генрих, и младшая дочь, Екатерина. Из-за детей они с мужем тоже часто ссорились – Антуан настаивал, что сына надо воспитывать в католической вере, которой придерживался он сам.
В 1570 году был подписан Сен-Жерменский мирный договор. Он должен был положить конец распрям и залогом мира решили выбрать… свадьбу. Дочь короля Франции, Маргарита де Валуа, была обещала сыну Жанны, Генриху Наваррскому.
Вы знаете, что было дальше: Генрих и Маргарита поженились, но Жанна этого не увидела. Она угасла раньше. Согласно версии Александра Дюма, королеве Наварры «помогли» с помощью надушенных перчаток. Однако историки знают более прозаическую версию – Жанну унесла чахотка.
Порку, как метод воспитания королевских детей, широко применяли во Франции и позже – тот же Генрих Наваррский не щадил ни своего сына-дофина, ни бастардов, которых у него имелось великое множество.
