Цыганка отодвинула ладонь девушки. Вера напряженно ждала, что ей скажет эта худая темноволосая женщина, но та почему-то не спешила.
— Он ее погубит, — произнесла гадалка, глядя куда-то в сторону.
У Веры сжалось сердце. Неужели эта женщина права? Несмотря на ухаживания Феди, на его нежность и обожающий взгляд, что-то останавливало ее, чтобы ответить взаимностью. Это был прекрасный человек, она убедилась! Но сомнения раздирали ее душу, и теперь ей приходилось признать, что в этом была какая-то суровая правда…
Баронессу Веру Петровну Клодт в столичных кругах знали и любили – очаровательная девушка, просто загляденье! Она была дочерью знаменитого скульптора и Ульяны Ивановны Спиридоновой, бедной воспитанницы академика Мартоса. Супруги жили душа в душу, воспитали пятерых детей, которые и сами живо интересовались искусством.
Каждый четверг в их доме принимали гостей: накрывался большой стол, устраивали музыкальные представления. Верочка неизменно блистала, поражая публику своим замечательным голосом и прекрасным исполнением Моцарта. Но самым верным ее поклонником был Федор Федорович Каменский. Молодой скульптор, который учился у ее отца.
Могла сложиться великолепная пара, понимающая друг друга с полуслова – схожее воспитание, одинаковые интересы, огромный общий круг общения! Фёдор Федорович уже получил большую золотую медаль за созданный им барельеф, и никто не сомневался, что карьера его ждет блестящая!
— Тебе он не нравится? – спрашивала Маша, старшая Верина сестра.
Девушка не знала, что и ответить. Каменского принимали в их доме радушно, барон был бы рад назвать Фёдора своим зятем… Но у Веры на душе было неспокойно. В конце концов, она уговорила сестру сходить вместе с ней к гадалке.
Об этой женщине многие рассказывали с удивлением и восторгом – цыганка, потомственная, прекрасная ведунья! Может увидеть прошлое, прекрасно представит будущее, словно на ладони. Вот и Вера протянула цыганке Зине свою ладонь. А та взглянула, нахмурилась, и отодвинула руку девушки.
— Он ее погубит, — произнесла Зина.
Маша вспыхнула.
— Какие пустяки! – решительно произнесла она. – Идем, Вера!
В экипаже Маша распекала младшую сестру, что та позволила ее увлечь этим «сомнительным представлением». Но слова цыганки очень сильно подействовали на Веру. Спустя четыре дня в дом барона Клодта явился Федор Федорович – свататься. И возможная невеста, спустившись к гостю, ответила ему резким отказом.
Все были потрясены. Родные спрашивали Веру: почему? А она сжимала губы и отказывалась говорить.
Каменский еще какое-то время питал робкую надежду, что невеста передумает. Вера была его идеалом, эталоном девушки, о котором можно только мечтать. Грезы рассеялись, когда в 1864 году Вера приняла предложение от собственного двоюродного брата, Александра Константиновича.
— Мне даже не придется менять фамилию! – весело говорила она. Была Клодт, и осталась Клодт…
А отчаявшийся Федор Федорович некоторое время словно пропал. Не посещал друзей, словно забыл про родных. Его видели, печально бредущего по берегу Невы и многие думали, что он не выдержит удара. Однако со временем Каменский ожил.
Его принимали во многих домах. Богатая помещица Вера Ильинична Есимантовская содержала красивый особняк в столице, для которого ей вздумалось заказать каменные украшения. Приглашены были два скульптора, но Каменский понравился ей больше других. А Федору Федоровичу больше понравился не заказ (хотя он был отменным, на солидную сумму!), а дочь Есимантовской – Екатерина Николаевна.
Скромная и наружностью, и характером, она была полной противоположностью баронессы Клодт. Добрая, миловидная, не красавица и не душа общества. Но она, как говорили, привлекла Федора Фёдоровича «той тихой прелестью, которая свойственна миловидным женщинам».
Однажды он зашел с визитом к ее матери, а Катя в тот момент подхватил на руки пухлого малыша – ребенка своей подруги, заглянувшей на чай.
«Ах, как ловко она держала его! – с умилением рассказывал друзьям Каменский. – Как это было прелестно!»
Он вспоминал, как прядка волос упала на лоб Кати, как она нежно рассмеялась малышу, как он ответил ей беззубой улыбкой… И понимал, что буквально тает. Вся щемящая грусть, которая до этого теснила его душу, вдруг растаяла, как будто ее и не было.
Федору Фёдоровичу было в ту пору тридцать четыре года. Он отучился в Италии и на него сыпались заказы в Петербурге. Только что им было принято решение о покупке земельного участка, для строительства собственного дома. А каждому особняку, как известно, нужна хозяйка. Вот с этим он и пришел однажды к помещице Есимантовской: просить, чтобы Екатерина Николаевна стала его женой и хозяйкой его дома.
Белокурый, с вьющимися волосами, невысокий, но стройный, с небольшой бородкой, он ждал решения с волнением. Вера Ильинична была не против брака, а вот Катя… ответила отказом.
— Господь с тобой, почему? – застонала мать, когда несостоявшийся жених ушел.
А Катя сама не знала, почему ответила так. Она испугалась, была сбита с толку и… язык словно сам повернулся.
…Несколькими месяцами позже в Академии художеств давали бал. Для Кати было подготовлено великолепное платье – его заказала мать. Но девушка, примерив наряд, покраснела: слишком большое декольте! Только увещевания матери заставили ее передумать.
Первым, кого она увидела на балу, был Федор Федорович. Он нарядился римским императором с лавровым венком на голове и произвел настоящий фурор. Поздоровались они сухо, но затем им пришлось танцевать друг напротив друга, а потом и вместе. На этом самом балу Каменский сделал предложение во второй раз. И Катя его приняла!
Свадьбу назначили на лето, в имении матери. В маленькой деревянной церкви жених и невеста произносили брачные клятвы, а потом уехали во Флоренцию. У Каменского был заказ, причём немалый! Целых три года молодожены провели в Италии. Именно там Федор Федорович создал свои самые замечательные произведения, которые обессмертили его имя.
У Каменских родилась дочь, Сонечка, а потом и сынок, Боря. По возвращении в Петербург Каменский – уже академик! – планировал новое путешествие, а Катя и не возражала. Ей нравились новые земли, новые впечатления и новые люди. Главное, что она была любима и любила сама.
Она снова ждала ребенка и ей приснилось, что это будет мальчик. Однажды, когда Соня и Боря играли в гостиной, Екатерина Николаевна вошла, чтобы взять шитье. Соня подскочила и бросилась к ней, но споткнулась и упала. Тогда мать поспешно бросилась вперед, чтобы утешить девочку и… запнулась сама.
Когда на вскрикнула, дети ничего не поняли. Потом помчались за прислугой, а молодой женщине было все хуже. Позвали за врачом.
Роды начались через два часа и это был, действительно, мальчик. Но он не проронил ни звука. А потом пришел черед Кати.
— Он ее погубит. – прошептала Вера, когда узнала об этом. И перекрестилась. Цыганка отвратила ее от этой судьбы!
Скульптор Каменский словно обезумел от горя. Весь свет был ему не мил, любая мелочь напоминал об утрате. А Петербург, где он прежде встретил свою любимую, стал ему ненавистен. Федор Федорович переехал в США. Во Флориде, в Клируотере, он и закрыл глаза навеки в 1913 году.
