13 августа 1802 года одна из первых красавиц своего времени, Капитолина Пушкина, подала прошение о разводе с мужем. Она заявила, что Василий Львович — дядя будущего великого поэта — состоит в отношениях с крепостной. Не дожидаясь окончания разбирательств, молодая женщина собрала вещи и уехала к родным. А Василий Львович уверял всех и каждого: «Эту крепостную мне придумали».
Семью годами раньше восторженный молодой поэт Василий Пушкин познакомился с очаровательной дочерью московского дворянина Михаила Вышеславцева – Капитолиной. Ей исполнилось семнадцать лет и в кругах местной знати она считалась первой красавицей. Сердцу было отчего биться сильнее: изящная, с голубыми выразительными глазами, всегда элегантная и немного таинственная. Свататься к ней ездили уже не раз, но семейство откладывало брак, ссылаясь на юный возраст Капитолины.
От переполнявших его чувств Пушкин взялся за перо. Семь стихотворений были написаны под впечатлением от красоты Вышеславцевой, и в начале лета 1795 года между молодыми людьми случилось объяснение. Василий признался в любви и просил руки девушки. Заливаясь румянцем, Капитолина ответила согласием. И уже 15 июля, чрезвычайно скоро по меркам восемнадцатого века, их обвенчали в церкви Троицы Живоначальной.
Блестящим и светским этот союз назвать было бы неправильно, но он явно устраивал всех. Молодожёны улыбались друг другу, они были прекрасны, перед Василием открывались перспективы в продвижении по службе, плюс он должен был унаследовать одно из поместий своей семьи.
Тут бы радоваться, строить планы… Но почти с самого начала их разлучили. Подпоручик лейб-гвардии Измайловского полка, Василий Львович Пушкин, поехал после свадьбы в Петербург, к месту службы. Молодая новобрачная осталась в Москве, в доме семьи своего супруга. Ни узнать, ни понять друг друга, Капитолина с Василием просто не успели.
Между двумя городами постоянно мчались курьеры с письмами. Пушкин переживал и рвался к жене. Продержавшись в разлуке всего год, Василий подал в отставку.
И вместо острой шпаги
Взял в руки лист бумаги,
Чернильницу с пером,
Чтоб быть писателем, творцом,
Для вас, красавицы, приятным.
(В.Пушкин)
То, что муж отказался от карьеры и покинул Петербург, Капитолине не понравилось. Она рассудила не по возрасту мудро: жизнь – большая. Впереди годы и годы. Зачем же терять всё сразу ради обычного семейного очага? Пушкин оторопел. Он-то думал, что супруга безоговорочно поддержит его решение!
Впрочем, печалиться у него не было причин: рядом любимая красавица-жена, в Москве устроенный быт. Пушкины вращались в свете и часто принимали гостей… Поэты и их великолепные музы частенько посещали вечера у Василия Львовича. Мало кто замечал, что между восторженным хозяином дома и Капитолиной «пробежала кошка». А разлад обрёл новые очертания.
Впоследствии говорили, что Капитолина всё устроила специально: воспользовавшись состоянием мужа, когда он был изрядно утомлён после очередного приёма, попросила его подписать одну бумагу. А потом предъявила этот документ Синоду. В этом хитроумно составленном послании Василий Львович признавался, что в его доме, почти на правах жены, обитает крепостная Аграфена Иванова.
Ход бумаге был дан в августе 1802 года. Капитолина мгновенно покидала платья в сундуки и отбыла к родне. Московский свет гудел, будто пчёлы на пасеке – все обсуждали произошедшее. Обывателей интересовали три вопроса: действительно ли Пушкин допустил такой изрядный промах? Удастся ли Капитолине довести дело до конца? И что, наконец, станет с обоими?
Всё это выглядело странно. Василий Пушкин, вне всякого сомнения, был влюблён в свою супругу. Зачем же тогда ему понадобилась дворовая? Капитолина — и всем это было очевидно — хотела большего, чем оставаться женой рядового провинциального помещика.
А ещё Пушкин без устали уверял: «Эту крепостную мне придумали!». Он даже утверждал, будто один известный князь, отдававший предпочтение Капитолине, и надоумил молодую женщину организовать развод. Чтобы она смогла обрести свободу и реализовать все свои честолюбивые планы.
Не дожидаясь окончания дела, в апреле 1803 года, Пушкин отбыл за границу. Капитолина, не моргнув глазом, рассказывала знакомым, что сопровождать его отправилась та самая Аграфена. И что бывшей горничной даже отписали вольную. Василий Львович, которому друзья в письмах передали слова супруги, отвечал: нет никакой Аграфены! Она существует лишь в бумагах на развод и в воображении Капитолины.
Оставшись в Москве, Пушкина не жила затворницей – посещала знакомых, гуляла в садах. Однажды её приметил промышленник Иван Мальцов, владелец десятка фабрик и совладелец Российско-американской компании. Капитолина своей красотой так поразила его, что Мальцов немедленно начал поиски – кто? Откуда? А когда узнал про Пушкина и про развод, то невероятно обрадовался. Дама вот-вот могла снова пойти под венец!
Начался период ухаживаний. После того, как в августе 1806 года Синод разрешил развод, Мальцов стал прикладывать все возможные усилия, чтобы понравиться Капитолине. А та и сама была очарована! Прежде всего, огромным состоянием кавалера!
И Капитолина вышла замуж. Со вторым мужем она прожила почти полвека и стала матерью двух сыновей и дочери. Младший сын, Сергей, в честь любимой матушки даже назвал собственный пароход – «Капитолина».
А Пушкин? Вот с ним оказалось намного сложнее. Поскольку именно его считали виновником развода, то разрешения на повторный брак ему не дали. Плюсом наложили епитимью на семь лет.
Поэтому, встретив спустя четыре года Анну Ворожейкину, девушку из мещанского сословия, Пушкин смог предложить ей только роль «формальной супруги». Удивительно, но это не отпугнуло 16-летнюю молодую особу. Она осталась с поэтом, хотя на неё посматривали косо, и воспитывала двоих его детей. По меркам девятнадцатого века это было очень и очень смелым поступком.
Существовала ли Аграфена на самом деле, и было ли всё так, как описала Капитолина, спорят по сию пору.
