Отец внес невесту в хоромы на руках. Девочка испуганно смотрела на бородатых бояр да солидных дьяков.
-А вот и невестушка, — обрадовался великий князь. — Покажь девицу жениху, Борис Александрович!
В 1442 году в Твери — главном городе Великого княжества Тверского — на свет появилась девочка, которую нарекли Марией. Её отцом был Борис Александрович, великий князь Тверской, а матерью — Анастасия, дочь можайского удельного князя Андрея Дмитриевича, который считался родоначальником можайских князей. По материнской линии новорождённая приходилась внучкой самому Дмитрию Ивановичу Донскому, великому князю Московскому и Владимирскому.
В 1447 году, когда на Руси полыхала междоусобная война, в Твери оказался князь Василий II по прозвищу Тёмный. Его теснил главный враг — Дмитрий Шемяка, сын великого князя Юрия Дмитриевича. Таким образом, Борис Александрович Тверской стал распорядителем судьбы московского князя. Он не выдал Василия противнику, а наоборот, принял его с большим почётом, предоставил убежище и военную помощь.
В знак благодарности Василий Тёмный предложил обручить пятилетнюю Марию, дочь Бориса, со своим семилетним сыном Иваном (которого называли в народе «Иван Горбатый»). Борис Александрович охотно дал согласие. С обрядом обручения медлить не стали: торжество прошло в Твери с небывалой пышностью. И для тверичей, и для москвичей было жизненно важно заполучить надёжного союзника в ту пору жестокой смуты. Вот что писал об этом событии тверской монах-летописец Фома:
«И быс радос велиа, но якож и преди рекохом обратил бог плач на радость и москвичиж радовашес, яко учинис Москва Тферь, а тферичи радовашеся, якож Тьферь Москва быс и два государя воедино совокупишася».
Сразу после обручения Василий Тёмный выступил в поход, чтобы отбить Москву у Дмитрия Шемяки. В этом походе его сопровождал малолетний сын Иван.
Василию удалось вернуть столицу и снова закрепиться на великокняжеском престоле. Но противники не думали сдаваться, и усобица продолжалась.
В конце 1448 года имя восьмилетнего Ивана Васильевича впервые появляется на страницах летописей — его начинают именовать единственным наследником престола и великим князем. В 1452 году отец ставит двенадцатилетнего отрока во главе рати, отправленной на штурм устюжской крепости Кокшенга.
Разумеется, при Иване находились бывалые воеводы, которые по сути и руководили боем, однако после удачного взятия крепости все лавры достались наследнику. Видно, что Василий Тёмный возлагал на сына огромные надежды и торопился как можно быстрее создать ему образ одарённого полководца и государственного деятеля.
Сражение под Кокшенгой оказалось одним из финальных эпизодов русской междоусобной войны середины XV столетия. Дмитрий Шемяка к тому времени был практически разгромлен, и у него не оставалось ни единого шанса переломить ситуацию. Усобица на Руси пошла на спад.
В конце июня 1452 года княжич Иван вместе с дружиной вернулся в Москву. Там его уже поджидала десятилетняя наречённая невеста Мария. 4 июля 1452 года в Спасском соборе Московского Кремля состоялось венчание: спустя пять лет после обручения Иван и Мария стали мужем и женой.
Борис Тверской дал за дочерью богатейшее приданое, в том числе жемчужное украшение — «саженье», которое позже станет причиной громкого скандала при московском княжеском дворе.
В 1458 году шестнадцатилетняя Мария родила сына, которого назвали Иваном Молодым. Её восемнадцатилетний супруг был безмерно счастлив.
Зимой 1462 года тяжело заболел Василий II Тёмный. Сухотная болезнь (туберкулёз) отнимала у князя все силы. Василий велел лечить себя прижиганиями: по врачебным канонам того времени на его теле сжигали куски берёсты. В итоге на местах многочисленных ожогов развилась гангрена, и от последствий такого «лечения» князь Василий скончался.
Новым великим князем московским стал двадцатидвухлетний сын Тёмного — Иван III Васильевич.
Став великой княгиней, Мария Борисовна прославилась своим заботливым отношением к простому люду. Летописец называл её «доброй и смиренной», а также подчёркивал, что она преуспела в «книжной премудрости».
Иван III чувствовал себя в браке очень счастливым: прекрасная супруга не давала ему ни малейшего повода для ревности, целиком посвятив себя семье.
Казалось, Ивана и Марию ждёт долгая и благополучная жизнь, однако судьба распорядилась иначе.
В апреле 1467 года Иван отправился в Коломну по княжеским делам. В его отсутствие 25-летней Марии внезапно стало дурно, и она скончалась. Придворные, которыми руководила свекровь великой княгини — Мария Ярославна (дочь князя Ярослава Боровского), похоронили Марию Борисовну 24 апреля, на второй день после смерти.
Столь поспешные похороны без ведома князя Ивана Васильевича породили в народе слух, будто Мария Борисовна умерла «от смертного зелья».
Срочно вернувшийся в Москву князь был крайне опечален и разгневан случившимся. Тем не менее обвинять собственную мать в убийстве жены Иван не стал. Подозрение пало на служанку Наталью — жену княжеского дьяка Алексея Полуектова. Поговаривали, будто Наталья «княгинин пояс посылала к ворожее». Князь запретил дьяку и его супруге показываться ему на глаза на шесть лет. Такое мягкое наказание, вероятно, объясняется тем, что Иван не до конца верил в версию отравления.
Шесть лет князь Иван оставался холостяком, но в 1473 году всё же решил жениться. Государственные интересы требовали заключения международного брака. В итоге Иван Васильевич взял в жёны константинопольскую царевну Софью Палеолог.
Именно Софья Палеолог и оказалась замешана в громком скандале с жемчужным «саженьем» первой жены князя — Марии Борисовны Тверской. Дело было так.
В 1484 году Иван III задумал подарить какое-нибудь ценное украшение своей невестке Елене Волошанке (супруге Ивана Молодого, родившей великому князю внука Дмитрия). Тут государь и вспомнил о «саженье» Марии Борисовны. Кому же его дарить, как не жене единственного сына Марии?
Бросились искать — туда-сюда, а саженья как не бывало.
Выяснилось, что «сажение» присвоила себе Софья Палеолог, а затем подарила его своей племяннице Марии Андреевне Палеолог — супруге верейского князя Василия Михайловича.
Иван III сильно разгневался и велел Марии Андреевне немедленно вернуть украшение. Василий Михайлович выразил недовольство тем, что княжеская чета так бесчестно обошлась с его женой. Слово за слово — и московские ратники уже были готовы выступить в Верею. Князь Василий Михайлович, прихватив супругу и детей, пока не поздно, бежал в Литву, предварительно вернув Ивану III «сажение» Марии Борисовны. Верейский удел был ликвидирован.
Скандал с жемчужным «сажением» многое говорит о тех чувствах, которые Иван III питал к своей первой супруге. Так сложилось, что его обручили с пятилетней Марией, когда ему самому было семь лет, а женили на ней двенадцатилетним мальчишкой. Однако это оказался тот редчайший случай, когда династический брак озарила невероятно нежная и вечная любовь.
