— Подождите, она же еще ребенок! – умоляла мать.
Очень спокойно и холодно муж потребовал от Изабеллы, чтобы она готовила девочку к свадьбе. Не могло быть и речи, чтобы отложить церемонию. Сам король благословлял этот союз! А уж им, семье Артуа, нельзя было перечить государю: их предок слишком опозорился и навлек беды на свой род…
— Жанна выйдет замуж, — строго произнес граф. – И она не ребенок. Ее горничная рассказала, что простыни теперь не всегда бывают белыми…
Своих внебрачных детей Жан д’Артуа воспитывал вместе с законными. Графиня Изабелла недовольно поджимала губы: само присутствие в замке двух мальчиков — Гийома и Эу — было для нее оскорбительным. Они напоминали ей, что когда-то Жан выбирал других женщин…
В юности Изабелла была изящной красавицей с огромными серыми глазами и хорошим приданым. Замуж ее выдали рано, оттого она так противилась браку дочери! И также рано Изабелла де Мелун овдовела… Наместник Нормандии, Жан д’Артуа стал ее вторым супругом.
Этот самый Жан, граф Артуа, был по-собачьи предан королю Франции. Он слишком хорошо помнил, что произошло в детстве: его отец предательски перешел на сторону англичан. Он выдал королю Эдуарду III все секреты французской короны и лично помогал развязать войну против Парижа. За это семью, которая осталась на континенте, ждала суровая кара: Артуа лишились всего имущества, всех детей перебежчика и его жену заточили в мрачном замке Шато-Гайар. И тогда Жан произнес клятву: он вернет все, что было отобрано. И получит еще больше! Главное, быть преданным королю Франции.
Ему часто напоминали, что он – сын предателя. Смеялись в лицо, плевали в спину. Твердо сжав губы, Жан д’Артуа кирпичик по кирпичику восстанавливал доверие к себе. Ум и ловкость, а еще некоторая удача, позволили ему выбраться из нищеты и забвения. И граф ни на секунду не забывал, что он может лишиться милостей по одному щелчку пальцев государя. Больше злить монарха он не желал.
Оттого, едва возникла перспектива брака его старшей дочери, Жанны, с наследником дома де Дрё, граф согласился, на раздумывая.
— Ей двенадцать! – умоляла жена. – Симон де Дрё старше на двадцать лет! Пожалейте вашу бедную дочь!
— Моя дочь нисколько не бедна, — сухо отозвался граф. – И я желаю ей только наилучшего. Сам король добавляет к приданому Жанны еще изрядную сумму.
Сначала в замок Артуа приехала знакомиться будущая свекровь, графиня Дрё. Это была седовласая женщина с колким взглядом и тонкими, похожими на когти хищной птицы пальцами. Прищурившись, оценивала будущую невестку. Велела Жанне пройтись по комнате (говорила, что однажды ей пытались подсунуть хромую невесту), произнести несколько фраз на латыни, а потом задала бесцеремонный вопрос:
— Она, надеюсь, чиста?
Лицо графини Артуа вспыхнуло огнем. Это было так унизительно, что она едва сдержалась от гневной реплики. А потом долго плакала в своих покоях, повторяя на все лады, что ее дочь осматривали, как скот на базаре.
Но Жанна не дрогнула. Она держалась прямо, спокойно выслушивала резкие замечания будущей свекрови и потом молча удалилась к себе. Ей сообщили, что к торжеству начнут готовиться немедленно. Свадьба – в следующем месяце. А почему такая спешка? А король проводит великолепный рыцарский турнир. И поэтому совместят два торжества в одном: рыцарский поединок и бракосочетание дочери графа Артуа…
Надо сказать, что правил в ту пору король Карл V, позже прозванный Мудрым. В юности он перенес тяжелую болезнь и с той поры его здоровье было хрупким, а правая рука оставалась всегда такой опухшей, что он не мог поднимать тяжелые предметы. Как раз по этой причине, государь не участвовал в турнирах лично, но с удовольствием приезжал на них посмотреть.
Ему было двадцать семь и с юных лет его отличало одно важное качество: он приближал к себе людей, которые были приятны ему лично. Знатность и родовитость роли не играли, главное – чтобы Карл доверял человеку. А Жану д’Артуа он привык верить! На торжество король приехал со своей женой, которая только-только оправилась от неудачной беременности. Бледная королева преимущественно молчала и было видно, что куда больше ей бы понравилось находиться в своих покоях.
Утро 12 июля 1365 года началось с благословения молодых. Жанна д’Артуа только один раз видела жениха до своей свадьбы и теперь ей было не по себе. Симон де Дрё де Туар пришел на церемонию в праздничном наряде, но уже к обеду переоделся в рыцарские латы. Он был одним из тех, кому предстояло показать свою доблесть. Призы сулили великолепные! Король лично отобрал несколько дорогих украшений, которые не зазорно было бы носить самому государю.
— Ты будешь сидеть рядом с королевой! – произнесла графиня Артуа и впервые за все время ее голос звучал довольно. Дело в том, что семья Дрё согласилась подождать два года, прежде чем Жанну перевезут в их владения. Графиня считала это своей большой и важной победой.
— Ах, как сегодня жарко! – жаловались вокруг.
День, действительно, выдался на редкость жарким. Под навесом, который соорудили для гостей, то и дело звучали голоса с просьбой принести напитки. А потом начался турнир.
Жанна только однажды видела подобное зрелище и была заворожена. Ее муж должен был выйти на ристалище пятым. Погода, меж тем, начала портиться. На небо набежали тучки, а потом их стало еще больше… И вот уже яркий небосвод сменил окраску: становилось очевидным, что вот-вот грянет гром и может пролиться дождь.
Один рыцарь выпадал из седла за другим… А когда пришел черед Симона, он подъехал сначала к своей жене и получил платок из ее рук, а потом к королеве – в знак почтения. Когда он кланялся жене французского государя, прогремели первые раскаты грома.
А дальше… все происходило очень быстро. Понеслись кони, два всадника держали копья, и вдруг раздался громкий треск. Жанна зажмурилась на один миг, а когда открыла глаза, Симон лежал на земле. Сразу после этого с неба хлынул ливень.
— Помогите ему! – крикнул король.
Придворные вскакивали со своих мест, но не для того, чтобы бежать к графу Дрё. Они спасались от дождя в палатках и под деревянными навесами. Кто-то накинул на Жанну свой плащ, а она все всматривалась: не пошевелится ли Симон? Но нет. Оказалось, что помощь ему уже не требуется. Утром Жанна вышла замуж, а в обед она овдовела…В двенадцать лет!
Больше всех сокрушалась, конечно, мать Симона. Она сразу постарела на добрый десяток лет. У графини Дрё больше не было сыновей и все имущество со временем разделили между сестрами (Жанне достался ее небольшой вдовий надел). А потом сестры Симона и вовсе продали свое земли короне…
— Ты очень юная, ты выйдешь замуж, — убеждала Изабелла свою дочь.
Но в положении вдовы Жанне… понравилось. У нее были свои собственные средства, теперь она больше не была частью семьи Артуа и родителям пришлось бы считаться с ее мнением, прежде чем снова выдать ее замуж. А этого Жанна нисколько не хотела. Со временем ее все чаще видели в компании единокровного брата Эу, а когда Жанна перебралась в Париж и купила там дом, Эу поселился в нем на правах управляющего.
— И это только прикрытие! – шептались вокруг.
Судьба отвела Жанне шестьдесят семь лет, которые она прожила благополучно, в достатке и уважении. Была принята при Дворе, даже стала крестной одного из детей короля Карла VI. А то, что у нее не было собственных, нисколько графиню не огорчало.
Много раз за свою жизнь Жанна слышала предложения руки и сердца, но так и не отважилась пойти под венец снова. А, покидая этот мир, оставила изрядное наследство тому самому Эу. Об этом много судачили, но голоса со временем утихли – появились новые персоны, чью жизнь было обсудить интереснее, чем последнюю волю старой графини…
