Штурмбаннфюрер неторопливо разоблачался. Антонина замерла, не в силах пошевелить ни рукой ни ногой. Ее душа словно окаменела.
«Пойми, ты, — ухмыляясь, говорил немец. — Нам с вами, советскими бабами, можно делать все, что мы захотим. Приказ у нас такой!».
В Красной Армии служило очень много женщин — результат большевистской политики равноправия полов. Более того, во времена Второй мировой войны Красная Армия была единственной армией, в которой женщины воевали непосредственно на фронте с оружием в руках.
Всего в рядах советских вооруженных сил в Великую Отечественную войну находилось от 800 тыс. до миллиона женщин-военнослужащих — это 8% от всего личного состава Красной Армии.
Обращение немецких солдат с советскими женщинами в военной форме было еще хуже, чем с мужчинами. В отношении военнопленных из СССР Гитлер отказался соблюдать Женевскую конвенцию: с солдатами обращались хуже, чем со скотом, издевались, кормили, в лучшем случае, мерзлой картошкой, обливали водой на морозе и т.д.
Но советским женщинам-военнослужащим в немецком плену приходилось еще хуже. Если они вообще туда попадали, ведь в первые дни войны, согласно приказу Гюнтера фон Клюге, женщин рас-стре-ливали на месте. В дивизиях вермахта отдавались следующие приказы:
Гитлеровская пропаганда приучала солдат вермахта презирать воющих против них «большевичек». Этим женщинам Геббельс приписывал аморальность, всячески их принижал. «Фанатичных большевичек» пропаганда противопоставляла «идеальной немецкой женщине» — жене и матери. Командиры напрямую говорили немецким солдатам:
«Можете делать с советскими бабами, что хотите».
Если военнослужащая Красной Армии все-таки попадала в плен, то ей приходилось пройти все круги ада. Так произошло, например, с Антониной Никифоровой.
Антонина появилась на свет в Петербурге в 1907 году. Когда девочке исполнилось десять лет, умерли ее родители. Тоню отдали в детский дом.
В детском доме Никифорова окончила школу, затем поступила в медицинское училище. После окончания училища устроилась на работу медсестрой, а в 1931 году исполнила свою давнюю мечту — поступила на вечернее отделение мединститута.
В 1939 году Антонина служила военным врачом во время советско-финской войны. 22 июня 1941 года Никифорову, как представительницу медицинской профессии, снова мобилизовали — гитлеровская Германия вероломно напала на Советский Союз, и для отпора врагу Красной Армии были необходимы все силы.
Антонина Никифорова прибыла во флотский госпиталь на острове Сааремаа в Эстонии в чине капитана третьего ранга.
В октябре 1941 года Антонина попала в плен. Оружия у врача при себе не было, кроме того, медиков немцы нередко заставляли работать на себя: шансы выжить у 34-летней женщины были. Выжить — да, но вот остаться целой и невредимой — увы.
Антонина от природы была симпатичной, статной женщиной, и гитлеровцы сразу же обратили на это внимание. В первую же ночь пленная подверглась мучениям со стороны эсэсовцев.
После ужасного унижения женщину перевезли в немецкий госпиталь в Эстонии, где она была вынуждена ухаживать за ранеными гитлеровцами.
Позднее Никифорову переправили в Литву, а в конце 1943-го года ее вывезли в польский пересыльный лагерь Хелм. Уже оттуда Антонину в переполненном товарном вагоне отправили в женский концлагерь Равенсбрюк.
Военврач вспоминала:
«Это была мучительный переезд. И вот, наконец, Равенсбрюк. Был ясный, солнечный день. Яркая весенняя зелень, ряд берез и чистенькие домики. После трех дней в зловонных вагонах все это показалось нам сказкой. Но вот открылись ворота. Нас выстроили на лагерном плацу».
Военнопленных женщин отправили в душевую, где несколько надзирательниц, смеясь, обливали их холодной водой. Ночью самых симпатичных и крепких новоприбывших узниц, повели к лагерному начальству для издевательств.
Никифорову заставили работать в морге, делать вскрытия. Антонина воспользовалась своим положением для спасения других. Так, Никифорова спасла французскую еврейку Мари-Клод Вайян-Кутюрье, спрятав ее в медицинском блоке. Мари-Клод до конца жизни вспоминала, как ее спасла советская женщина.
Кроме того, Антонина, рискуя жизнью, спасла участницу французского сопротивления Николь Лотисье. Николь умирала от туберкулеза, и Никифорова смогла организовать ей побег, воспользовавшись прибытием в лагерь спасательного транспорта Шведского красного креста — шведов в пропагандистских целях пригласил Геббельс.
Весной 1945 года скорый крах Третьего Рейха был очевиден всем, в том числе, самим немцам. Из-за приближения советских войск к Равенсбрюку, началась эвакуация заключенных вглубь страны. Людей гнали как скот, это был настоящий «марш смерти».
В лагере остались только самые слабые и больные женщины. Немцы хотели их расстрелять, но в итоге решили не тратить пули. Антонина Никифорова смогла в суматохе спрятаться и осталась в лагере, чтобы помогать больным узницам.
30 апреля 1945 года соединения Красной Армии освободили узниц Равенсбрюка. Около 3000 больных женщин, а также обслуживающий персонал из числа заключенных получили свободу.
Антонина была назначена главврачом советского инфекционного госпиталя номер 4254 в Равенсбрюке. В этот момент Никифорова начала записывать истории выживших узниц.
«Журналистская» деятельность Антонины привлекла к ней повышенное внимание. Кто-то написал на Никифорову донос. По подозрению в сотрудничестве с немцами женщина два месяца отсидела в бывшей лагерной тюрьме. Лишь в октябре 1945 года все подозрения с Антонины были сняты, и она отправилась на Родину.
От цветущей молодой женщины к тому моменту мало что осталось. Антонина была больна туберкулезом в тяжелой форме, похудела, осунулась.
Военврач прибыла в родной Ленинград, и с трудом узнала любимый город. Вскоре ее ждала ужасная новость: мама умерла от города во время блокады, а от дома, где находилась квартира Никифоровых, остались одни руины.
Как бывшей военнопленной, в Ленинграде Антонине жить запретили. Пробыв у младшей сестры Людмилы три месяца, Никифорова отправилась в Сибирь, в село Суерка. Там она устроилась в местную больницу.
О том, что у нее после пережитых мучений не может быть детей, Антонина знала. Поэтому выходить замуж она не стала, и усыновила в сибирском детском доме мальчика-сироту по имени Аркадий.
В 1948-ом, проработав в Сибири три года, Антонина получила разрешение вернуться в Ленинград. В город на Неве 41-летняя женщина везла не только обретенного в Сибири сына, но и рукопись книги под названием «Это не должно повториться».
Книга шла к читателю десять лет: она была издана в 1958 году. Так, благодаря Антонине Александровне, женщины-заключенные лагеря Равенсбрюк обрели голос, рассказали об ужасах, через которые им пришлось пройти.
До выхода на пенсию Антонина Александровна работала врачом-патологоанатомом в одной из ленинградских больниц.
Эта удивительная женщина, прошедшая через ад на Земле и оставшаяся Человеком с большой буквы, скончалась 8 августа 2001 года в возрасте 94 лет.
